Привожу свою запись истории одной старушки, Зои Митрофановны, которая вспоминала свое детство и юность, пришедшиеся на годы Великой Отечественной войны и на послевоенный период. (Поскольку она выступала публично - на вечере, посвященном Дню Победы в Тургеневской библиотеке в Москве, 3 мая 2011 года, - то, думаю, я имею право на то, чтобы опубликовать конспект ее выступления.)
Мне было три года в 1942 году. Избы в моей деревне, которая находилась под Курском, сверху прикрыли камышовыми щитами, чтобы замаскировать их от немецких самолетов. У меня был старший брат шести лет и еще двое младших. Вся деревня в первом же налете сгорела.
Дело было недалеко от Прохоровки. Папа был железнодорожником, его взяли даже без форменного обмундирования вместе с другими мужчинами из деревни и погрузили на какой-то паровозик. Паровозик отъехал на некоторое расстояние до узловой станции, и его разбомбили. Все погибли, даже не вступив в бой. Папа выжил. Ему было 25 лет, на две недели он попал в плен. Пленных гнали как скот, не кормили, не давали воды. За эти две недели папа превратился в старика. Потом он бежал, вернулся, конечно, домой, а в нашей деревне уже были немцы. И он вернулся к своей работе на железной дороге. После сражения под Прохоровкой, когда деревню отбили у немцев, он продолжил работать на железной дороге.
В 1950 году ему припомнили то, что он работал при немцах, и сослали на Северо-Печерскую железную дорогу работать на прокладке пути. А старший мой брат, еще ребенок, погиб в перестрелке.
Шестьдесят лет под страхом! Я жила шестьдесят лет под страхом! Мне снилась война до последних лет. Хотя я была пионеркой, потом окончила институт, работала. Как можно все это было совместить - пропаганду и реальность?
1947 год - голод. Засуха. Невозможно даже истопить печь, потому что было запрещено рвать лозинки и ветки. Восемьсот литров молока - налогообложение. Где взять это молоко? На трудодни - стакан семечек. Я завидовала детдомовцам, которых привезли в 1949 году в нашу деревню. Они были в белых отглаженных рубашках. Я не имела даже трусиков, ходила в отцовских кальсонах.
И всю жизнь: "А, тебе хорошо, у тебя отец есть! Он в кустах отсиделся!"
Без паспортов жили. Нищета. Хотелось вырваться оттуда! В 1956 году [я уехала из деревни]. (Дословно это место у меня не записано, но в рассказе З. М. эта дата прозвучала. - А. К.)
Раздвоенность с детства. Дикое несоответствие того, чем были наши кумиры, и того, что нас окружало. Страх. Раздвоенность личности. Страх. Не приведи господи пережить такое нашим детям!
Показаны сообщения с ярлыком архивы. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком архивы. Показать все сообщения
среда, 4 мая 2011 г.
вторник, 16 ноября 2010 г.
Промежуточные результаты моих архивных разысканий
Мне хотелось бы поделиться некоторыми результатами собственных разысканий, поэтому я решила кратко рассказать о найденных мною в Центральном историческом архиве Москвы (ЦИАМ) документах. Конечно, мне в одиночку не под силу перелопатить тысячи дел, хранящихся в этом архиве и имеющих отношение к теме моей диссертации - "Восприятие своих жилищных условий русскими крестьянами середины XIX - первой трети XX века" (или как-то так, потому что географические и временные рамки нужно обязательно сузить, дабы тема была более или менее подъемной).
Тем не менее дюжину документов, написанных по просьбе русских крестьян Московской губернии (потому что это московский архив), я все-таки нашла. Эти документы датируются 1860—1870-ми годами и хранятся в фондах 66 и 589 ЦИАМ.
Тщательный анализ этих документов показал, что крестьян не волновали собственные жилищные условия и они никогда не описывали их подробно - отчетливая жалоба на свои жилищные условия встретилась в прошении лишь одного крестьянина (см.: ЦИАМ. Ф. 66. Оп. 2. Д. 16). При этом в 5 прошениях из 12 не встретилось вообще никаких данных, относящихся к домам. Таково, например, прошение солдатки Елены Федотовой, по мужу Савиной, которая просила компенсацию от государства за свой сгоревший дом. Она вообще не приводила никаких сведений о своем доме, кроме того, что он стоил «100 руб. сер.» (см.: ЦИАМ. Ф. 66. Оп. 2. Д. 28). Также оказалось, что наиболее убедительными аргументами для защиты своих жилищных интересов русские крестьяне считали безукоризненное ведение денежных дел, закон (в собственном понимании) и давность владения имуществом. Устойчивым мотивом в прошениях была также критика решений сельского общества. Иные аргументы — наличие детей, положительная репутация или давность службы — встречаются намного реже.
Эти наблюдения позволяют обоснованно судить об особенностях русского менталитета и о принципиально различном отношении россиян к жилью до и после революции.
Надеюсь, скоро выйдет из печати сборник статей ("Вестник МГПУ"), в котором будет помещена моя статья, выводы которой здесь вкратце изложены.
Тем не менее дюжину документов, написанных по просьбе русских крестьян Московской губернии (потому что это московский архив), я все-таки нашла. Эти документы датируются 1860—1870-ми годами и хранятся в фондах 66 и 589 ЦИАМ.
Тщательный анализ этих документов показал, что крестьян не волновали собственные жилищные условия и они никогда не описывали их подробно - отчетливая жалоба на свои жилищные условия встретилась в прошении лишь одного крестьянина (см.: ЦИАМ. Ф. 66. Оп. 2. Д. 16). При этом в 5 прошениях из 12 не встретилось вообще никаких данных, относящихся к домам. Таково, например, прошение солдатки Елены Федотовой, по мужу Савиной, которая просила компенсацию от государства за свой сгоревший дом. Она вообще не приводила никаких сведений о своем доме, кроме того, что он стоил «100 руб. сер.» (см.: ЦИАМ. Ф. 66. Оп. 2. Д. 28). Также оказалось, что наиболее убедительными аргументами для защиты своих жилищных интересов русские крестьяне считали безукоризненное ведение денежных дел, закон (в собственном понимании) и давность владения имуществом. Устойчивым мотивом в прошениях была также критика решений сельского общества. Иные аргументы — наличие детей, положительная репутация или давность службы — встречаются намного реже.
Эти наблюдения позволяют обоснованно судить об особенностях русского менталитета и о принципиально различном отношении россиян к жилью до и после революции.
Надеюсь, скоро выйдет из печати сборник статей ("Вестник МГПУ"), в котором будет помещена моя статья, выводы которой здесь вкратце изложены.
воскресенье, 7 ноября 2010 г.
Взгляд на крестьянскую повседневность
Тема крестьянской повседневности, да и вообще повседневности сейчас очень популярна. Издательство «Молодая гвардия» даже запустила целую книжную серию, причем в числе выпущенных книг - талантливое исследование Валентины Антипиной «Повседневная жизнь советских писателей. 1930-1950-е годы». (Очень толковая монография, написанная по архивным материалам и документам Союза писателей, а автор ее училась в моем вузе, и материал для монографии представляет собой немного подредактированную кандидатскую диссертацию. )))) А в качестве примера очень интересного исследования городской повседневности, причем и зажиточных, и бедных слоев, можно привести кандидатскую диссертацию Е. К. Юхневой о жилье в Санкт-Петербурге на рубеже XIX-XX веков.
И это только две работы, с которыми я познакомилась буквально в последнее время. На деле же их масса.
Всегда историки анализировали в первую очередь официальные источники (законы, указы, официальные издания и т. п.), мемуары выдающихся людей, статистические сведения и пр. В последнее время (в нашей стране буквально последние пару десятков лет) историки стали исследовать письменные источники, авторами которых был "простой народ", или, как модно повторять за Т. Шаниным, "великий незнакомец" (так он называл русских крестьян). Я вот тоже собираю документы, авторами которых были русские крестьяне, для чего полгода проработала в ЦИАМе с прошениями крестьян в различные присутствия. Так как тема моей диссертации - представления людей о своих жилищных условиях, то я искала документы по этому вопросу.
Мне хотелось бы объяснить, зачем вообще исследовать подобного рода документы. В принципе историография крестьянской повседневности и этнографии русского народа обширна. См.: Безгин В.Б. Традиции сельской повседневности конца XIX — начала XX веков: на материалах губерний Центрального Черноземья: Докт. дис. М.: РГБ, 2007; Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи: В 2 т. СПб., 2003, — а также множество других исследований, в том числе написанных в XIX веке, о колоссальном количестве которых можно судить по фундаментальному справочнику Д. К. Зеленина — «Библиографическому указателю русской этнографической литературы о внешнем быте народов России. 1700—1910 гг.» (СПб.: тип. А. В. Орлова, 1913).
Это огромное количество книг, брошюр, статей, сообщений сформировало резко негативную оценку крестьянского быта и жилищных условий крестьянства. Вот, например, описание крестьянского жилища врача и отчасти этнографа конца XIX века: «Изба даже среднего крестьянина обыкновенно содержится грязно, пол метется кое-как или даже не каждый день, а моется, большею частью, только 3 раза в год: к Пасхе, престольному празднику и Рождеству» (Попов Г. Народно-бытовая медицина: По материалам этнографического бюро князя В.Н. Тенишева. — СПб.: Типография А.С. Суворина, 1903. — С. 6). Многочисленные свидетельства земских врачей, статистиков, вообще интеллигенции, так или иначе соприкасавшейся с крестьянством, практически одинаковы в своих оценках крестьянского повседневного быта: люди жили грязно, скученно, не знали и не хотели знать ни о каких санитарно-гигиенических правилах и т. п. Подобные оценки даются и жилищам рабочих (которые наполовину, если не больше состояли из крестьян-отходников, т. е. лишь несколько месяцев в году трудились на промышленном предприятии, а затем возвращались в родную деревню). Эти описания давались санитарными врачами после посещения тех или иных предприятий и рабочих казарм при них. Например, доктор Д. Н. Жбанков написал в своем отчете о собственном опыте: пока этот врач и его коллеги осматривали спальное помещение, «…как мы, так и все рабочие были осыпаны клопами, падавшими на нас с потолка…» (Жбанков Д.Н. Санитарное исследование фабрик и заводов Смоленской губернии / Смол. Губ. Земство. — Смоленск: Типо-литография насл. Зельдович, 1894. — Вып. I. — С. 211, 158).
Так вот, что дореволюционные, что советские, что современные реконструкции повседневного дореволюционного крестьянского быта до сих пор строятся, в сущности, на воспроизведении подобных оценок. Если автору надо подать жизнь крестьянства в более радужных тонах, то эти оценки скрашиваются рассуждениями о религиозно-эстетических воззрениях крестьян, а если в более мрачных, то похожие на процитированные выше описания приводятся целиком.
Но ведь получается-то неправда! Ведь если мы изучаем, предположим, жизнь и быт А. С. Пушкина, то мы обязательно приведем отрывок из какого-нибудь его письма, чтобы предоставить ему возможность самому дать оценку своим жилищно-бытовым условиям. Почему же крестьян не изучать подобным образом?
Сейчас на основании найденных мною документов я пишу отдельную главу. Вот вкратце мои предварительные выводы.
Пока, судя по документам, которые мне удалось найти, крестьяне не переживали из-за своих домов. Даже если по каким-то причинам они лишались жилья, они и тогда, в сущности, почти не переживали. Бревенчатую избу можно скатать недели за две, печку сложить опытный печник может тоже за весьма обозримый срок. Деньги на покупку стройматериалов требовались, конечно, существенные, но за год-два любой крестьянин мог вполне их накопить (эта мысль нуждается в подтверждении ссылками и цифрами, но где-то я их встречала...). Поэтому-то крестьянство больше волновали хозяйственные постройки, вообще хозяйство как таковое, а главный их интерес был - земля. Крестьяне до революции были, выражаясь современным языком, "малыми предпринимателями". И это обстоятельство и объясняет их равнодушие к второстепенным, непроизводительным расходам.
И это только две работы, с которыми я познакомилась буквально в последнее время. На деле же их масса.
Всегда историки анализировали в первую очередь официальные источники (законы, указы, официальные издания и т. п.), мемуары выдающихся людей, статистические сведения и пр. В последнее время (в нашей стране буквально последние пару десятков лет) историки стали исследовать письменные источники, авторами которых был "простой народ", или, как модно повторять за Т. Шаниным, "великий незнакомец" (так он называл русских крестьян). Я вот тоже собираю документы, авторами которых были русские крестьяне, для чего полгода проработала в ЦИАМе с прошениями крестьян в различные присутствия. Так как тема моей диссертации - представления людей о своих жилищных условиях, то я искала документы по этому вопросу.
Мне хотелось бы объяснить, зачем вообще исследовать подобного рода документы. В принципе историография крестьянской повседневности и этнографии русского народа обширна. См.: Безгин В.Б. Традиции сельской повседневности конца XIX — начала XX веков: на материалах губерний Центрального Черноземья: Докт. дис. М.: РГБ, 2007; Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи: В 2 т. СПб., 2003, — а также множество других исследований, в том числе написанных в XIX веке, о колоссальном количестве которых можно судить по фундаментальному справочнику Д. К. Зеленина — «Библиографическому указателю русской этнографической литературы о внешнем быте народов России. 1700—1910 гг.» (СПб.: тип. А. В. Орлова, 1913).
Это огромное количество книг, брошюр, статей, сообщений сформировало резко негативную оценку крестьянского быта и жилищных условий крестьянства. Вот, например, описание крестьянского жилища врача и отчасти этнографа конца XIX века: «Изба даже среднего крестьянина обыкновенно содержится грязно, пол метется кое-как или даже не каждый день, а моется, большею частью, только 3 раза в год: к Пасхе, престольному празднику и Рождеству» (Попов Г. Народно-бытовая медицина: По материалам этнографического бюро князя В.Н. Тенишева. — СПб.: Типография А.С. Суворина, 1903. — С. 6). Многочисленные свидетельства земских врачей, статистиков, вообще интеллигенции, так или иначе соприкасавшейся с крестьянством, практически одинаковы в своих оценках крестьянского повседневного быта: люди жили грязно, скученно, не знали и не хотели знать ни о каких санитарно-гигиенических правилах и т. п. Подобные оценки даются и жилищам рабочих (которые наполовину, если не больше состояли из крестьян-отходников, т. е. лишь несколько месяцев в году трудились на промышленном предприятии, а затем возвращались в родную деревню). Эти описания давались санитарными врачами после посещения тех или иных предприятий и рабочих казарм при них. Например, доктор Д. Н. Жбанков написал в своем отчете о собственном опыте: пока этот врач и его коллеги осматривали спальное помещение, «…как мы, так и все рабочие были осыпаны клопами, падавшими на нас с потолка…» (Жбанков Д.Н. Санитарное исследование фабрик и заводов Смоленской губернии / Смол. Губ. Земство. — Смоленск: Типо-литография насл. Зельдович, 1894. — Вып. I. — С. 211, 158).
Так вот, что дореволюционные, что советские, что современные реконструкции повседневного дореволюционного крестьянского быта до сих пор строятся, в сущности, на воспроизведении подобных оценок. Если автору надо подать жизнь крестьянства в более радужных тонах, то эти оценки скрашиваются рассуждениями о религиозно-эстетических воззрениях крестьян, а если в более мрачных, то похожие на процитированные выше описания приводятся целиком.
Но ведь получается-то неправда! Ведь если мы изучаем, предположим, жизнь и быт А. С. Пушкина, то мы обязательно приведем отрывок из какого-нибудь его письма, чтобы предоставить ему возможность самому дать оценку своим жилищно-бытовым условиям. Почему же крестьян не изучать подобным образом?
Сейчас на основании найденных мною документов я пишу отдельную главу. Вот вкратце мои предварительные выводы.
Пока, судя по документам, которые мне удалось найти, крестьяне не переживали из-за своих домов. Даже если по каким-то причинам они лишались жилья, они и тогда, в сущности, почти не переживали. Бревенчатую избу можно скатать недели за две, печку сложить опытный печник может тоже за весьма обозримый срок. Деньги на покупку стройматериалов требовались, конечно, существенные, но за год-два любой крестьянин мог вполне их накопить (эта мысль нуждается в подтверждении ссылками и цифрами, но где-то я их встречала...). Поэтому-то крестьянство больше волновали хозяйственные постройки, вообще хозяйство как таковое, а главный их интерес был - земля. Крестьяне до революции были, выражаясь современным языком, "малыми предпринимателями". И это обстоятельство и объясняет их равнодушие к второстепенным, непроизводительным расходам.
четверг, 28 октября 2010 г.
Как бы сопоставить типичные мировоззрения представителей разных социальных слоев по материалам РГАЭ?
Летом я некоторое время занималась в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), расположенном на «Фрунзенской». Мне удалось частично познакомиться с огромным фондом 396 — фондом «Крестьянской газеты». В этом фонде хранятся письма и иные документы, которые слали крестьяне в эту газету начиная с 1920-х годов, когда она появилась.
А до архива я занималась по «Крестьянской газете» в Исторической библиотеке, читала статьи, составленные редакторами по материалам крестьянских писем.
Конечно, перед публикацией материалов была необходима некоторая редактура, ведь многие люди в тот период после курсов ликбеза только научились писать, хотя им было, конечно, о чем рассказать.
Но иногда редактура была весьма своеобразной. Например, меня заинтересовал материал Бронникова «Клекотовские дельцы» (Крест. газ. 1928. № 31 (241). С. 5). В этой статье, написанной по материалам письма тульского крестьянина, рассказывается о произволе членов революционного исполнительного комитета в одной из местностей. В письме указывалось, что риковцы выселили из старого, огромного дома, может быть, барской усадьбы, деревенскую школу и перенесли в это здание рик. Автор статьи, Бронников, подробнейшим образом перечисляет количество комнат в доме, указывает, что под нужды учреждения было отведено лишь 4 комнаты, а в остальных поселились «товарищи» и, самое главное, их жены. Бронников возмущается тем, как быстро риковцы вырубили старинный парк и т. п. Перечислению экономических же злоупотреблений в статье отведено совсем мало места.
И вот у меня, особенно после чтения оригиналов крестьянских писем, закралось подозрение: а все ли факты, указанные, например, в этом письме о Клекотовском рике, вошли в статью? Или только самые «важные» — важные для редактора-москвича, разумеется? Может быть, в исходном материале безымянный крестьянин жаловался, скорее всего, на какие-то хозяйственные проблемы, и именно о них и шла речь, а в статью вошло лишь злорадно-сладострастное обсуждение чужих жилищных условий?.. Здесь я привела пример одной такой публикации как наиболее выразительной, — а подобных статей было намного больше.
И тогда я подумала, что было бы невероятно полезно сопоставить исходное письмо крестьянина и опубликованный материал. Вообще найти другие подобные статьи. Прямо всё подряд. Цель — выявить таким образом разницу между мышлением крестьянства и интеллигенции 1920-х годов. Сделать это на обширном, просто гигантском фактическом материале. Пункт за пунктом: автору-крестьянину важно было вот это, а редактору-интеллигенту — вот это; население волновали в первую очередь вот такие-то проблемы и оно так-то оценивало свое положение, а всесоюзный орган пропаганды и информации предлагал вот такое-то видение ситуации и вот так расставлял смысловые акценты и вот так-то управлял общественным сознанием.
Теперь объясню, почему, как мне кажется, столь важно проследить, как по шажкам менялось общественное настроение. (Ниже будет изложение, разумеется, не моих идей, а концептуальных тезисов, которыми руководствуются многие современные историки, например, историки повседневности.)
Идеи у людей появляются в голове не случайно. Их порождают отдельные индивидуумы, которые специально долго что-то осмысливали, над чем-то работали. Но изучать надо не только популярные философские труды, но и изменения в общественном сознании, нюансы, акценты, оригинальные контексты для тех или иных высказываний, чтобы проследить всю эту историю идей. В 1920-е годы идеологическая машина только формировалась, и такие мыслишки ее активно ее подпитывали. Вдобавок общество тогда совсем недавно пережило революцию и Гражданскую войну; это обстоятельство крайне важно для сопоставления со схожими вещами в постсоветский период. Вот вкратце изложение логических предпосылок для подобного исследования.
Но потом я вспомнила, что подобные эксперименты наверняка уже предпринимались, ведь идея-то на поверхности. Уже в замечательном сборнике «Крестьянские истории. Российская деревня 1920-х годов в письмах и документах» (РОССПЭН), составленном С. Крюковой, приводятся интересные факты и наблюдения по этому вопросу.
Да и чисто с технической точки зрения выполнить подобную работу в одиночку невозможно. Архив-то на «Фрунзенской», а газеты — в библиотеке. Фонд газет Ленинки расположен в Химках, как там обстоят дела с «Крестьянской газетой», я пока не выясняла; а в Историчке экземпляров «Крестьянской газеты» сохранилось по каким-то причинам явно недостаточно (за 1925 год, например, только 3 номера). Сперва надо, получается, раздобыть ксероксы газетных полос (одно это безумно дорого), а потом наведаться в РГАЭ и перелопатить гигантский фонд в поисках оригиналов, ксерокопии которых обойдутся еще дороже! А в архив простому любителю исторических штудий попасть сложно: он работает пн, вт, чт — 10.00—17.00, ср — 12.00—20.00, пт — 10.00—16.00. Как осуществить эту грандиозную работу, сложную, в сущности, лишь из-за одной такой трудоемкой вещи, как набор текста на компьютере и распознание отсканированных документов?
А до архива я занималась по «Крестьянской газете» в Исторической библиотеке, читала статьи, составленные редакторами по материалам крестьянских писем.
Конечно, перед публикацией материалов была необходима некоторая редактура, ведь многие люди в тот период после курсов ликбеза только научились писать, хотя им было, конечно, о чем рассказать.
Но иногда редактура была весьма своеобразной. Например, меня заинтересовал материал Бронникова «Клекотовские дельцы» (Крест. газ. 1928. № 31 (241). С. 5). В этой статье, написанной по материалам письма тульского крестьянина, рассказывается о произволе членов революционного исполнительного комитета в одной из местностей. В письме указывалось, что риковцы выселили из старого, огромного дома, может быть, барской усадьбы, деревенскую школу и перенесли в это здание рик. Автор статьи, Бронников, подробнейшим образом перечисляет количество комнат в доме, указывает, что под нужды учреждения было отведено лишь 4 комнаты, а в остальных поселились «товарищи» и, самое главное, их жены. Бронников возмущается тем, как быстро риковцы вырубили старинный парк и т. п. Перечислению экономических же злоупотреблений в статье отведено совсем мало места.
И вот у меня, особенно после чтения оригиналов крестьянских писем, закралось подозрение: а все ли факты, указанные, например, в этом письме о Клекотовском рике, вошли в статью? Или только самые «важные» — важные для редактора-москвича, разумеется? Может быть, в исходном материале безымянный крестьянин жаловался, скорее всего, на какие-то хозяйственные проблемы, и именно о них и шла речь, а в статью вошло лишь злорадно-сладострастное обсуждение чужих жилищных условий?.. Здесь я привела пример одной такой публикации как наиболее выразительной, — а подобных статей было намного больше.
И тогда я подумала, что было бы невероятно полезно сопоставить исходное письмо крестьянина и опубликованный материал. Вообще найти другие подобные статьи. Прямо всё подряд. Цель — выявить таким образом разницу между мышлением крестьянства и интеллигенции 1920-х годов. Сделать это на обширном, просто гигантском фактическом материале. Пункт за пунктом: автору-крестьянину важно было вот это, а редактору-интеллигенту — вот это; население волновали в первую очередь вот такие-то проблемы и оно так-то оценивало свое положение, а всесоюзный орган пропаганды и информации предлагал вот такое-то видение ситуации и вот так расставлял смысловые акценты и вот так-то управлял общественным сознанием.
Теперь объясню, почему, как мне кажется, столь важно проследить, как по шажкам менялось общественное настроение. (Ниже будет изложение, разумеется, не моих идей, а концептуальных тезисов, которыми руководствуются многие современные историки, например, историки повседневности.)
Идеи у людей появляются в голове не случайно. Их порождают отдельные индивидуумы, которые специально долго что-то осмысливали, над чем-то работали. Но изучать надо не только популярные философские труды, но и изменения в общественном сознании, нюансы, акценты, оригинальные контексты для тех или иных высказываний, чтобы проследить всю эту историю идей. В 1920-е годы идеологическая машина только формировалась, и такие мыслишки ее активно ее подпитывали. Вдобавок общество тогда совсем недавно пережило революцию и Гражданскую войну; это обстоятельство крайне важно для сопоставления со схожими вещами в постсоветский период. Вот вкратце изложение логических предпосылок для подобного исследования.
Но потом я вспомнила, что подобные эксперименты наверняка уже предпринимались, ведь идея-то на поверхности. Уже в замечательном сборнике «Крестьянские истории. Российская деревня 1920-х годов в письмах и документах» (РОССПЭН), составленном С. Крюковой, приводятся интересные факты и наблюдения по этому вопросу.
Да и чисто с технической точки зрения выполнить подобную работу в одиночку невозможно. Архив-то на «Фрунзенской», а газеты — в библиотеке. Фонд газет Ленинки расположен в Химках, как там обстоят дела с «Крестьянской газетой», я пока не выясняла; а в Историчке экземпляров «Крестьянской газеты» сохранилось по каким-то причинам явно недостаточно (за 1925 год, например, только 3 номера). Сперва надо, получается, раздобыть ксероксы газетных полос (одно это безумно дорого), а потом наведаться в РГАЭ и перелопатить гигантский фонд в поисках оригиналов, ксерокопии которых обойдутся еще дороже! А в архив простому любителю исторических штудий попасть сложно: он работает пн, вт, чт — 10.00—17.00, ср — 12.00—20.00, пт — 10.00—16.00. Как осуществить эту грандиозную работу, сложную, в сущности, лишь из-за одной такой трудоемкой вещи, как набор текста на компьютере и распознание отсканированных документов?
четверг, 7 октября 2010 г.
Генеалогия изменит мир-2
Когда я высказала в этом блоге идею о том, что сейчас в России наблюдается всплеск интереса к генеалогическим разысканиям, я ориентировалась, конечно, на общие впечатления после посещения архивов и библиотек. Действительно, иногда невозможно найти свободного места, чтобы позаниматься! А еще все время слышишь разговоры сотрудников о том, как их «замучили» любители, разыскивающие информацию по истории своих семей.
7 октября 2010 года на сайте «Архивы России» был опубликован отчет о деятельности федеральных архивов за последние 10 лет, в частности за 2007-2009 годы (http://archives.ru/reporting/analytic/monitoring_isp_2010.shtml). Там приводятся цифры, свидетельствующие о том, что год от года посещаемость архивов растет и увеличивается количество частных заказов, любительских исследований и независимых исторических разысканий. Например, раньше в архивы обращались в основном представители различных организаций и учреждений (41,2% случаев), то сейчас их только 35,3%.
Но самое интересное – это указание на то, что ищут в архивах: «По-прежнему активно работали в архивах представители организаций по поиску правоустанавливающих документов на объекты недвижимости, а также частные исследователи в связи с устойчивым интересом к истории семьи и рода».
Получается, что, даже не приводя конкретных цифр по запросам генеалогической информации, архивисты дают понять, что сейчас архивы, по существу, обслуживают либо застройщиков в Москве и Питере и связанных с ними лиц, либо… искренних любителей истории, готовых прорываться сквозь правила и прейскуранты и тратить на работу в архиве все свободное время.
Гм, организация «Архнадзор», ставшая столь популярной в Москве в этом году, добилась-таки, после отставки Лужкова, включения своего представителя в официальную комиссию по культурному наследию. Несколько шумных акций, общественный резонанс – и, может быть, активисты смогут, как я и предполагала, добиться руководящих должностей и уже самим решать, какие здания сносить, а какие реставрировать.
Теперь нужно разворачивать государственную машину, ведающую архивами, библиотеками и музеями, в сторону читателей-исследователей-пользователей. Правда?
7 октября 2010 года на сайте «Архивы России» был опубликован отчет о деятельности федеральных архивов за последние 10 лет, в частности за 2007-2009 годы (http://archives.ru/reporting/analytic/monitoring_isp_2010.shtml). Там приводятся цифры, свидетельствующие о том, что год от года посещаемость архивов растет и увеличивается количество частных заказов, любительских исследований и независимых исторических разысканий. Например, раньше в архивы обращались в основном представители различных организаций и учреждений (41,2% случаев), то сейчас их только 35,3%.
Но самое интересное – это указание на то, что ищут в архивах: «По-прежнему активно работали в архивах представители организаций по поиску правоустанавливающих документов на объекты недвижимости, а также частные исследователи в связи с устойчивым интересом к истории семьи и рода».
Получается, что, даже не приводя конкретных цифр по запросам генеалогической информации, архивисты дают понять, что сейчас архивы, по существу, обслуживают либо застройщиков в Москве и Питере и связанных с ними лиц, либо… искренних любителей истории, готовых прорываться сквозь правила и прейскуранты и тратить на работу в архиве все свободное время.
Гм, организация «Архнадзор», ставшая столь популярной в Москве в этом году, добилась-таки, после отставки Лужкова, включения своего представителя в официальную комиссию по культурному наследию. Несколько шумных акций, общественный резонанс – и, может быть, активисты смогут, как я и предполагала, добиться руководящих должностей и уже самим решать, какие здания сносить, а какие реставрировать.
Теперь нужно разворачивать государственную машину, ведающую архивами, библиотеками и музеями, в сторону читателей-исследователей-пользователей. Правда?
среда, 4 августа 2010 г.
Классные иллюстрации
Нашла в Ленинке отличную книгу, состоящую из иллюстраций, на которых изображены особенности промыслов русских и нерусских жителей Заполярья, Центрально-промышленных губерний, Санкт-Петербурга и Прибалтики:
Гречушкин С. И., Сольдин А. А. Россия в картинах. Художественный альбом в 120 картах: 12 вып. М.: Думнов, 1906. Шифры: Z 29/19, A 296/617, A 153/301.
На этих иллюстрациях изображены рыболовы, охотники на тюленей, рабочие на ткацком и кирпичном производствах и т. п. По содержанию картины похожи на обучающие плакаты 1930-х годов и далее, только выполнены они в дореволюционной манере и печать очень качественная. Отсканировать не смогла, так как огромный формат, а значит, надо ходить договариваться...
Очень рекомендую использовать картинки из этой книги, если, например, нужно проиллюстрировать исследование по истории педагогики, по истории рабочего движения или по истории промыслов, а также какую-нибудь художественную литературу о подобных вещах.
Гречушкин С. И., Сольдин А. А. Россия в картинах. Художественный альбом в 120 картах: 12 вып. М.: Думнов, 1906. Шифры: Z 29/19, A 296/617, A 153/301.
На этих иллюстрациях изображены рыболовы, охотники на тюленей, рабочие на ткацком и кирпичном производствах и т. п. По содержанию картины похожи на обучающие плакаты 1930-х годов и далее, только выполнены они в дореволюционной манере и печать очень качественная. Отсканировать не смогла, так как огромный формат, а значит, надо ходить договариваться...
Очень рекомендую использовать картинки из этой книги, если, например, нужно проиллюстрировать исследование по истории педагогики, по истории рабочего движения или по истории промыслов, а также какую-нибудь художественную литературу о подобных вещах.
пятница, 30 июля 2010 г.
Читателей Ленинки интересует все!
Нет ничего замечательнее копаться в компьютерах Ленинской библиотеки! Особенно в зале, в котором читатели могут что-то сканировать. Чего только народ не сканирует, это просто песня! Вот кого-то, например, интересуют вопросы кремации и книги 1920-х годов с призывами ее активнее внедрять...
Это, кажется, полоса из журнала "Строительство Москвы" за 1931 год. (Но не уверена.)
Позитивная рекламка, правда?
Это, кажется, полоса из журнала "Строительство Москвы" за 1931 год. (Но не уверена.)
Позитивная рекламка, правда?
понедельник, 12 июля 2010 г.
Метрическая книга села Воскресенского Рузского уезда, 1859 год
Законспектировала еще одну метрическую книгу по селу Воскресенское Рузского уезда Московской губернии, 1859 года. К сожалению, в табличной форме поместить файл у меня не получается, поэтому, если эта информация Вам потребуется, скопируйте текст в Word и вместо знаков табуляции расставьте колонки. В дальнейшем законспектирую текст до конца, а пока помещаю только информацию о родившихся.
ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 2072. Л. 686—709 об.
Метрическая книга, данная из Можайского духовного правления Рузского уезда
В Воскресенскую, Села Воскресенского, церковь
для записки родившихся, браком сочетавшихся и умерших,
на 1859 год
ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 2072. Л. 686—709 об.
Метрическая книга, данная из Можайского духовного правления Рузского уезда
В Воскресенскую, Села Воскресенского, церковь
для записки родившихся, браком сочетавшихся и умерших,
на 1859 год
среда, 7 июля 2010 г.
Казахский охотник, 1930-е годы
Фотография охотника-казаха с соколом возле юрты (оригинал хранится в Красногорском архиве кинофотодокументов, № 246932):
Этнографический тип
Зарисовка жителя казахских степей:
Источник: Смирнов Борис Васильевич. В степях Туркестана: Очерки: С рис. авт. М.: М.В. Клюкин, 1914.
Источник: Смирнов Борис Васильевич. В степях Туркестана: Очерки: С рис. авт. М.: М.В. Клюкин, 1914.
История Казахстана
Немножко увлекаюсь историей Казахстана. Решила выложить несколько иллюстраций путешественников XIX века, изображавших жизнь и быт кочевого населения. Вот, например, такую, на которой изображен охотник в национальной одежде с соколом в особой шапочке:
Иллюстрация из: Очерки Персии: Из путешествий графа де Гобино 1855-1858 г.: (Рисунки Лоранса, Бара и Дюгуссе) // Всемирный путешественник. 1867. Вып. IV. С. 13, 16.
Название оригинального труда - Trois ans en Asie (de 1855 a 1858).
Иллюстрация из: Очерки Персии: Из путешествий графа де Гобино 1855-1858 г.: (Рисунки Лоранса, Бара и Дюгуссе) // Всемирный путешественник. 1867. Вып. IV. С. 13, 16.
Название оригинального труда - Trois ans en Asie (de 1855 a 1858).
воскресенье, 4 июля 2010 г.
Метрическая книга церкви Воскресения в селе Воскресенском Рузского уезда
Поскольку конспектировала для своих целей отрывок из метрической книги, решила выложить этот конспект в Интернет - вдруг он кому-нибудь пригодится?
ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 1210. Метрическая книга церквей Звенигородского и Рузского уездов. 1822.
Л. 146—155 об.
ПРИ ЦИТИРОВАНИИ НЕ БЫЛА ПЕРЕРИСОВАНА ТАБЛИЦА И НЕ ПЕРЕПИСАНЫ ФРАЗЫ «ТОГО ЖЕ МЕСЯЦА».
«Подана генваря 2-го 1823 года…
Ведомость именная Московской Епархии Рузской округи села Воскресенского церкви Обновления Храма Воскресения Христова Священником Петром Васильевым с причетники сколько в приходе нашем в 1822-м году генваря с 1-го дня обоего пола родилось и когда и кем крещены, и кто при том восприемниками были. Также и браком сочетались которого месяца числа и кто умер и когда и где погребен и кто именно из священно- и церковнослужителей при исправлении каковой требы были значить ниже сего
<…> <рождения>
В генваре
5 Рузской округи вотчины госпожи девицы Веры Анофревны Волковой села Воскресенского у крестьянина Михаила Тимофеева родилась дочь Татиана; молитвовал Священник Петр Васильев крещение… 16 числа восприемники были той же вотчины девица Анна Тимофеева оное крещение исправил приходский Священник Петр Васильев с причтом.
ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 1210. Метрическая книга церквей Звенигородского и Рузского уездов. 1822.
Л. 146—155 об.
ПРИ ЦИТИРОВАНИИ НЕ БЫЛА ПЕРЕРИСОВАНА ТАБЛИЦА И НЕ ПЕРЕПИСАНЫ ФРАЗЫ «ТОГО ЖЕ МЕСЯЦА».
«Подана генваря 2-го 1823 года…
Ведомость именная Московской Епархии Рузской округи села Воскресенского церкви Обновления Храма Воскресения Христова Священником Петром Васильевым с причетники сколько в приходе нашем в 1822-м году генваря с 1-го дня обоего пола родилось и когда и кем крещены, и кто при том восприемниками были. Также и браком сочетались которого месяца числа и кто умер и когда и где погребен и кто именно из священно- и церковнослужителей при исправлении каковой требы были значить ниже сего
<…> <рождения>
В генваре
5 Рузской округи вотчины госпожи девицы Веры Анофревны Волковой села Воскресенского у крестьянина Михаила Тимофеева родилась дочь Татиана; молитвовал Священник Петр Васильев крещение… 16 числа восприемники были той же вотчины девица Анна Тимофеева оное крещение исправил приходский Священник Петр Васильев с причтом.
четверг, 1 июля 2010 г.
Генеалогические разыскания изменят мир
Как нам рассказывал в институте профессор И. Н. Данилевский на одной из лекций по истории Древней Руси, практика соотносить жизнь ныне живущих людей с историей их предков была характерна для общества Средневековья. Мы, привел он интересный пример, когда говорим о прошлом, жестом показываем себе за плечо, что, мол, прошедшие годы за нами. А в Средние века, когда люди рассуждали о прошлом, они жестом показывали, что прошлое перед ними, а за — будущее. В те времена (да, собственно, до начала XX века) было совершенно обыкновенным делом знать предков с обеих сторон в нескольких поколениях и поддерживать с родственниками отношения.
Может быть, массовое увлечение генеалогией когда-нибудь приведет к тому, что в наше нынешнее российское общество вернутся средневековые ценности?
Может быть, массовое увлечение генеалогией когда-нибудь приведет к тому, что в наше нынешнее российское общество вернутся средневековые ценности?
среда, 2 июня 2010 г.
Выставка, посвященная архитектору А. С. Каминскому
Не могу не поделиться интересной информацией! Каждую среду до 20 июня 2010 года на Пречистенке, 1 (белокаменные палаты XVII века; далее надо спросить, где выставочный зал, который арендует "Мосархив") проходит очень интересная выставка, посвященная одному московскому архитектору конца XIX века - А. С. Каминскому. Он построил массу общественных зданий: больниц, училищ, павильонов на различных промышленных выставках и церквей, - а также доходных домов и особняков. Его стиль характеризуется как "неорусский" и "эклектичный". Сам он был учеником Тона, а его собственным учеником был Шехтель. И вообще он приходился зятем купцу Третьякову, получал через него многие заказы и потому считается "купеческим" архитектором. Самое, на мой взгляд, замечательное здание, которое было построено по проекту Каминского, - здание посольства Бразилии на Б. Никитской напротив Дома писателей. Оно украшено удивительно красивой керамической плиткой, смотрится чрезвычайно нарядно и необычно. Правда, в настоящее время оно так обветшало, что уже начались проектные изыскания и архитектурные обмеры для дальнейшей реставрации (на каком этапе это все на сегодняшний день я, правда, не знаю).
И вот что я хотела сообщить отдельно: приходите обязательно в среду с 12 до 15 часов. Там проводят очень интересную экскурсию, причем ведет ее автор экспозиции, впервые нашедшая в архиве ЦИАМ и других местах массу документов, касающихся жизни и творчества Каминского. Ее зовут Черненкова Елена Николаевна, а ее напарницу, которая обеспечила техническую сторону дела, - Елена Михайловна. Елена Николаевна и Елена Михайловна - очаровательные, деятельные и очень доброжелательные люди. Думаю, если Вас что-то интересует относительно ЦИАМа, то им можно задать разные вопросы, и их вряд ли затруднит ответить на них. Кроме того, выставка сама по себе специализированная, и на нее ходят в основном специалисты - преподаватели МАРХИ, сотрудники Реставрационного института с Измайловского острова и т. д. Лично я довольно редко оказываюсь в столь симпатичной компании, и поэтому мой долг - посоветовать всем тоже туда сходить!
И вот что я хотела сообщить отдельно: приходите обязательно в среду с 12 до 15 часов. Там проводят очень интересную экскурсию, причем ведет ее автор экспозиции, впервые нашедшая в архиве ЦИАМ и других местах массу документов, касающихся жизни и творчества Каминского. Ее зовут Черненкова Елена Николаевна, а ее напарницу, которая обеспечила техническую сторону дела, - Елена Михайловна. Елена Николаевна и Елена Михайловна - очаровательные, деятельные и очень доброжелательные люди. Думаю, если Вас что-то интересует относительно ЦИАМа, то им можно задать разные вопросы, и их вряд ли затруднит ответить на них. Кроме того, выставка сама по себе специализированная, и на нее ходят в основном специалисты - преподаватели МАРХИ, сотрудники Реставрационного института с Измайловского острова и т. д. Лично я довольно редко оказываюсь в столь симпатичной компании, и поэтому мой долг - посоветовать всем тоже туда сходить!
воскресенье, 30 мая 2010 г.
Архивы закрыты пожарными
Как уверяют пожарные инстанции, архивы РГАДА и РГАЭ были опечатаны из-за несоблюдения противопожарных мер безопасности. См.: http://www.0-1.ru/?id=28915
Как мне удалось узнать из одного конфиденциального разговора, и после 8 июня 2010 года здания могут оказаться по-прежнему закрытыми, потому что переоборудовать их под новые противопожарные правила за 15 дней не удастся.
Как мне удалось узнать из одного конфиденциального разговора, и после 8 июня 2010 года здания могут оказаться по-прежнему закрытыми, потому что переоборудовать их под новые противопожарные правила за 15 дней не удастся.
четверг, 27 мая 2010 г.
Что думают о своей жизни некоторые сотрудники Рукописного отдела Ленинской библиотеки
Наткнулась на вот такое замечательное послание сотрудника Рукописного фонда Ленинской библиотеки, датирующееся 17 мая 2010 года. Разумеется, анонимное. Ну, в общем-то, это неважно. Просто я считаю, что общественность имеет право услышать, что человек думает о самом себе, о своей работе, профессии и, самое основное - архивисты же работают постоянно с людьми, призваны им помогать и т. п., - что данный сотрудник Ленинки думает о других.
Разумеется, я отдаю отчет в том, что не все архивисты - такие, как этот. Есть и доброжелательные, и те, которые стремятся к популяризации накопленных в архивах сокровищ, помогают исследователям, бескорыстно консультируют их, подсказывают, как обойти наиболее идиотские правила работы читального зала и т. д. Но вот только посмотрите и оцените моральный облик этого субъекта! И, если не боитесь погрузиться в милитаристский бред этого человека, почитайте его виртуальный дневничок.
http://www.diary.ru/~capbldjad/p109229231.htm
Чем дальше в деле поиска работы, тем больше охуеваю. Ищу работу смежную, т.е., чтобы с архивом, но за бОльшие деньги. Т.е.-в коммерческий архив. А то безденежье совсем достало.
Так вот. Последнее время я вообще перестал понимать, что делается на фирмах. Вот раньше я как-то мог сообразить, что, где и о чем будут спрашивать. А вот теперь...
Объява:требуется архивист. И зарплата вроде пристойная. Созваниваюсь. Спрашивают: а что вы знаете об архивном деле? Ну так, отвечаю, работаю я в архиве. А, так Дом Пашкова- это архив? (ахренеть, я в резюме все четко указал, где и что). Да, отвечаю, государственный архив. Девочка на полминуты зависает, а потом с кислым выражением ответствует: нуууу....мы вам перезвоним.
Вообще,эти резюме по телефону достали. Вопросы задают настолько тупорылые, что диву даешься, как эти люди умудряются набирать сотрудников. Просто пример. Спрашивают, кем вы себя видите через 10 лет? Блядь, да откуда я знаю? Да и потом, это просто бестактный вопрос. И они,эти девочки их задают постоянно.
Даже небольшой рейтинг составил, начинаем с номера 6 по тупости:
6)А почему вы год поработали и увольняетесь?
5) А почему вы пошли в бюджетную организацию, там же мало платят?
4)А какие у вас планы по работе в нашей фирме?
3) А что такое государственный архив, такие еще есть?
2)А у вас есть знакомые в госсекторе?
И, номер 1 по идиотизму: А почему вы увольняетесь, ведь в госсекторе такие привилегии?
Еб твою мать, я себя ощущаю идиотом, который отказался от президентского кресла и пошел в грузчики. Более того, я заебался объяснять, что в госсекторе от Минкульта, если ты не крупный чиновник или не работаешь в Москомнаследии, оклад оставляет 5000р+ наработка примерно в 4000. По моему, это достаточная причина для увольнения. И ведь не объяснишь гламурной овце с айфончиком и каталогом Орифлейма, что люди готовы пойти куда,блядь, угодно, лишь бы не умереть с голоду в этой сраной Москве. Да, потом, получив опыт, люди уходят на лучшее место, но их там встречает 20-летняя дура с оконченными курсами за месяц и огромным гонором. Это тебя ёбарь или папа пропихнули и ты, работая в кадрах, даже не знаешь, что происходит на рынке труда.
Кроме того, неиллюзорно доставляют начальнички мужеского пола. Это такой хомячок, дорвавшийся до небольшого, но кресла и уже мнящий себя крутым автобусвзаднице-меном. Он берет быка за рога: у тебя есть знакомые в госсекторе, познакомь. Твою мать, я что, коррупционер, олигарх? Но тогда нахуя мне твоя помойка за 16000?
Обычно, при отказе, делают акцент на то, что у государственного(научного) и коммерческого архива разные профили. И ведь не объяснишь, что это схожие профили, разница в формах, а остальное одинаково фактически, и на освоение понадобится максимум 2 недели. Потому, что как правило, архив средней организации примитивен и прост.
Да, так я не говорю на интервью, но неужели HR не видит очевидных вещей?
Хотя...что я жалуюсь, технари рассказывали истории и покруче.
Я написала ему в ответ вот такое письмо:
Уважаемый архивист!
Позволю занять Ваше драгоценное время.
Я учусь в аспирантуре, при этом работаю редактором в издательстве. Регулярно посещаю разные архивы: ЦИАМ, РГАЭ, Красногорский кинофотодокументов, РГВИА, архив Архитектурного музея им. Щусева, Рукописный отдел Ленинки, - а также Ленинку, Историчку и т. п.
И в общем-то я догадывалась, что из себя представляют некоторые архивисты - те, кто по ту сторону стола или витринки, - но Ваше сообщение оставило у меня в душе ощущение какой-то сплошной мерзости и катастрофы. Дело даже не в мате, нервной агрессии и, мягко скажем, Вашей недогадливости и ненаходчивости (Вы ведь не можете внятно объясниться с незнакомым человеком всего лишь по телефону).
Нет, мне кажется, Вы элементарно НЕНАВИДИТЕ свою работу. Может, Вам пойти в швейную или слесарную мастерскую? Или курьером - им платят 25 тысяч и выше... Московские дворники получают от 27 тысяч в месяц.
Наша страна и так сильно страдает от нехватки квалифицированных кадров. Но лучше не будет никаких кадров или они будут очень слабо подготовленными, чем в архивах будут работать такие же "доброжелательные" и "стремящиеся к популяризации накопленных сокровищ культуры" и тому подобные САБОТАЖНИКИ.
Я знаю, что Вы немедленно удалите мое сообщение, Вы ведь так презираете любого, чье мнение отличается от Вашего! Сами пишете: девушка на собеседовании не разглядела Вашей тонкой души - и все, она безнадежная идиотка. Ну что ж, это предсказуемо. Надеюсь, правда, что Вы расслышали мою основную мысль: каждому, даже архивисту, нужно любить свою работу и каждому библиотекарю и архивисту нужно энергично содействовать распространению культурных ценностей.
Кстати, Вы не пробовали побороться за исследовательский грант, или преподавать, или читать корректуру, или помогать исследователям с подбором документов, или водить экскурсии и т. п.? Деньги небольшие, но все же...
Увольняйтесь поскорее.
Разумеется, я отдаю отчет в том, что не все архивисты - такие, как этот. Есть и доброжелательные, и те, которые стремятся к популяризации накопленных в архивах сокровищ, помогают исследователям, бескорыстно консультируют их, подсказывают, как обойти наиболее идиотские правила работы читального зала и т. д. Но вот только посмотрите и оцените моральный облик этого субъекта! И, если не боитесь погрузиться в милитаристский бред этого человека, почитайте его виртуальный дневничок.
http://www.diary.ru/~capbldjad/p109229231.htm
Чем дальше в деле поиска работы, тем больше охуеваю. Ищу работу смежную, т.е., чтобы с архивом, но за бОльшие деньги. Т.е.-в коммерческий архив. А то безденежье совсем достало.
Так вот. Последнее время я вообще перестал понимать, что делается на фирмах. Вот раньше я как-то мог сообразить, что, где и о чем будут спрашивать. А вот теперь...
Объява:требуется архивист. И зарплата вроде пристойная. Созваниваюсь. Спрашивают: а что вы знаете об архивном деле? Ну так, отвечаю, работаю я в архиве. А, так Дом Пашкова- это архив? (ахренеть, я в резюме все четко указал, где и что). Да, отвечаю, государственный архив. Девочка на полминуты зависает, а потом с кислым выражением ответствует: нуууу....мы вам перезвоним.
Вообще,эти резюме по телефону достали. Вопросы задают настолько тупорылые, что диву даешься, как эти люди умудряются набирать сотрудников. Просто пример. Спрашивают, кем вы себя видите через 10 лет? Блядь, да откуда я знаю? Да и потом, это просто бестактный вопрос. И они,эти девочки их задают постоянно.
Даже небольшой рейтинг составил, начинаем с номера 6 по тупости:
6)А почему вы год поработали и увольняетесь?
5) А почему вы пошли в бюджетную организацию, там же мало платят?
4)А какие у вас планы по работе в нашей фирме?
3) А что такое государственный архив, такие еще есть?
2)А у вас есть знакомые в госсекторе?
И, номер 1 по идиотизму: А почему вы увольняетесь, ведь в госсекторе такие привилегии?
Еб твою мать, я себя ощущаю идиотом, который отказался от президентского кресла и пошел в грузчики. Более того, я заебался объяснять, что в госсекторе от Минкульта, если ты не крупный чиновник или не работаешь в Москомнаследии, оклад оставляет 5000р+ наработка примерно в 4000. По моему, это достаточная причина для увольнения. И ведь не объяснишь гламурной овце с айфончиком и каталогом Орифлейма, что люди готовы пойти куда,блядь, угодно, лишь бы не умереть с голоду в этой сраной Москве. Да, потом, получив опыт, люди уходят на лучшее место, но их там встречает 20-летняя дура с оконченными курсами за месяц и огромным гонором. Это тебя ёбарь или папа пропихнули и ты, работая в кадрах, даже не знаешь, что происходит на рынке труда.
Кроме того, неиллюзорно доставляют начальнички мужеского пола. Это такой хомячок, дорвавшийся до небольшого, но кресла и уже мнящий себя крутым автобусвзаднице-меном. Он берет быка за рога: у тебя есть знакомые в госсекторе, познакомь. Твою мать, я что, коррупционер, олигарх? Но тогда нахуя мне твоя помойка за 16000?
Обычно, при отказе, делают акцент на то, что у государственного(научного) и коммерческого архива разные профили. И ведь не объяснишь, что это схожие профили, разница в формах, а остальное одинаково фактически, и на освоение понадобится максимум 2 недели. Потому, что как правило, архив средней организации примитивен и прост.
Да, так я не говорю на интервью, но неужели HR не видит очевидных вещей?
Хотя...что я жалуюсь, технари рассказывали истории и покруче.
Я написала ему в ответ вот такое письмо:
Уважаемый архивист!
Позволю занять Ваше драгоценное время.
Я учусь в аспирантуре, при этом работаю редактором в издательстве. Регулярно посещаю разные архивы: ЦИАМ, РГАЭ, Красногорский кинофотодокументов, РГВИА, архив Архитектурного музея им. Щусева, Рукописный отдел Ленинки, - а также Ленинку, Историчку и т. п.
И в общем-то я догадывалась, что из себя представляют некоторые архивисты - те, кто по ту сторону стола или витринки, - но Ваше сообщение оставило у меня в душе ощущение какой-то сплошной мерзости и катастрофы. Дело даже не в мате, нервной агрессии и, мягко скажем, Вашей недогадливости и ненаходчивости (Вы ведь не можете внятно объясниться с незнакомым человеком всего лишь по телефону).
Нет, мне кажется, Вы элементарно НЕНАВИДИТЕ свою работу. Может, Вам пойти в швейную или слесарную мастерскую? Или курьером - им платят 25 тысяч и выше... Московские дворники получают от 27 тысяч в месяц.
Наша страна и так сильно страдает от нехватки квалифицированных кадров. Но лучше не будет никаких кадров или они будут очень слабо подготовленными, чем в архивах будут работать такие же "доброжелательные" и "стремящиеся к популяризации накопленных сокровищ культуры" и тому подобные САБОТАЖНИКИ.
Я знаю, что Вы немедленно удалите мое сообщение, Вы ведь так презираете любого, чье мнение отличается от Вашего! Сами пишете: девушка на собеседовании не разглядела Вашей тонкой души - и все, она безнадежная идиотка. Ну что ж, это предсказуемо. Надеюсь, правда, что Вы расслышали мою основную мысль: каждому, даже архивисту, нужно любить свою работу и каждому библиотекарю и архивисту нужно энергично содействовать распространению культурных ценностей.
Кстати, Вы не пробовали побороться за исследовательский грант, или преподавать, или читать корректуру, или помогать исследователям с подбором документов, или водить экскурсии и т. п.? Деньги небольшие, но все же...
Увольняйтесь поскорее.
среда, 26 мая 2010 г.
Самые важные архивы России - опечатаны судебными приставами
С 25 мая по 8 июня 2010 года закрыты Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), Российский государственный архив экономики (РГАЭ) и Российский государственный архив древних актов (РГАДА) - кажется, за долги! Их закрыли судебные приставы. Двери опечатаны. Весь день 26 мая архивы были отключены от электричества. Час назад вернулась из архива. Видела все своими глазами, расспрашивала милиционера. В Интернете никаких объяснений не нашла.
Еще мне интересно, и сигнализация была отключена, особенно противопожарная? Это чтоб особо "интересующиеся" могли унести на дом бесценные, уникальные документы...
Адрес архивов: Москва, м. "Фрунзенская", ул. Большая Пироговская, 17.
Зашла перепроверить еще раз. Кажется, опечатаны РГАДА и РГАЭ, а читальный зал ГАРФ все-таки работает. Оказывается, здания были опечатаны не просто судебными приставами по суду, но и неведомым образом пожарными.
вторник, 18 мая 2010 г.
Сокровища повсюду!
Возле Ленинской библиотеки, на улице Воздвиженка, расположен Государственный музей архитектуры им. А. В. Щусева. В его фототеке хранятся чертежи, фотографии, планы и тому подобный изоматериал по различным архитектурным объектам. Например, мне были нужны планы русских изб XIX века - пожалуйста, они там есть!
Однако, к сожалению, когда производились эспедиции, перед их участниками не ставили задачи расспрашивать жителей, что они сами думают о своем жилье. Были списаны или переданы в другие архивы большинство служебных записок, отчетов и т. д., т. е. материал, который мог бы с какой-то долей вероятности содержать мнения рядовых граждан о своей жизни (в частности, в вопросах архитектуры) или хотя бы участников экспедиций, их впечатления, эмоции и пр.
С учетом того, кстати, что наиболее массовые обследования также производились в конце XIX века, затем в 1940-1960-х годах, подобного рода матералы сами по себе представляли бы исторический интерес: сопоставить бы, увидеть разницу в мировосприятии людей разных эпох, разных слоев населения, разного жизненного опыта!.. А всё списано!.. Понимаете теперь, что с помощью этих обследований Вы не сможете проникнуть в психологию людей, живших в этих зданиях, - если только не обратитесь к другого рода историческим источникам?
Однако все равно настойчиво рекомендую этот музей. Приемный день там - вторник, с 11 до 17, обед с 13 до 14; зайти со двора, подняться по грандиозной лестнице на третий этаж, Вам нужна фототека и ее замечательная сотрудница Мария Георгиевна Рогозина.
Однако, к сожалению, когда производились эспедиции, перед их участниками не ставили задачи расспрашивать жителей, что они сами думают о своем жилье. Были списаны или переданы в другие архивы большинство служебных записок, отчетов и т. д., т. е. материал, который мог бы с какой-то долей вероятности содержать мнения рядовых граждан о своей жизни (в частности, в вопросах архитектуры) или хотя бы участников экспедиций, их впечатления, эмоции и пр.
С учетом того, кстати, что наиболее массовые обследования также производились в конце XIX века, затем в 1940-1960-х годах, подобного рода матералы сами по себе представляли бы исторический интерес: сопоставить бы, увидеть разницу в мировосприятии людей разных эпох, разных слоев населения, разного жизненного опыта!.. А всё списано!.. Понимаете теперь, что с помощью этих обследований Вы не сможете проникнуть в психологию людей, живших в этих зданиях, - если только не обратитесь к другого рода историческим источникам?
Однако все равно настойчиво рекомендую этот музей. Приемный день там - вторник, с 11 до 17, обед с 13 до 14; зайти со двора, подняться по грандиозной лестнице на третий этаж, Вам нужна фототека и ее замечательная сотрудница Мария Георгиевна Рогозина.
среда, 5 мая 2010 г.
ЦИАМ и РГАЭ
Хочу поделиться сведениями о работе двух архивов, в которые я стала регулярно ходить с недавнего времени.
Первый – ЦИАМ (архив Москвы). В нем собраны документы по Москве и Московской губернии до 1918 года. Расположен возле метро «Калужская». В читальном зале занимаются также пользователи Центрального московского архива-музея личных собраний. В фойе – служба «одного окна». На сайте Главархива размещен список всех фондов, которые есть в ЦИАМе. Но, к сожалению, в открытом доступе далеко не все описи фондов! Более того, всего-навсего штук пятисот. Остальные описи нужно заказывать, причем заказ будет выполнен через несколько рабочих дней. Самое ужасное в этой ситуации, что в один рабочий день можно заказать только 5 описей и только 3 дела. Это значит, что если Вы пишете исследование на основе массовых источников (каких-нибудь типовых жалоб в какую-нибудь уездную организацию, например), то нужно приезжать буквально каждый день, так как выдают дела в издевательско-ничтожном количестве. Да, и работает архив, кстати, только 4 дня в неделю (кроме среды).
Я, конечно, понимаю, что архив «страдает» от количества желающих узнать что-то о своей семье и заняться генеалогическими исследованиями, но, по-моему, такой порядок работы откровенно жесток по отношению к гражданам.
И наконец, еще один показатель того, что наши архивисты не стремятся к популяризации истории и прошлого. До сих пор большинство описей (а опись – это всего лишь технический, вспомогательный, справочный материал) в рукописном виде. И большинство было составлено еще в XIX веке и написано в дореволюционной орфографии. Почему за 20 последних лет, когда компьютеры стали повсеместно доступны, нельзя было набрать или хотя бы отсканировать это все? Кто мешал?
Маленький совет: если надумаете заняться историческими исследованиями в ЦИАМе, обязательно берите с собой шарф, шапку и теплые носки – в читальном зале «проветривают». Буфета там нет, пообедать можно ходить в магазин «Перекресток» напротив.
Второй архив, куда я добралась, – РГАЭ, возле метро «Фрунзенская» (у него общий читальный зал с ГАРФ). В нем, в отличие от ЦИАМ, все описи в открытом доступе, с ними тут же можно познакомиться. Заказы выполняются через день. Можно заказать на один день 5 дел, и если Вы планируете прийти, например, через неделю, можно на каждый следующий рабочий день также что-нибудь заказать. Приходите – а у Вас не 5 дел, а 20 (в ЦИАМ будет только 3). Удобно работать с описями. Все описи отпечатаны по меньшей мере на машинке, структурированы, рассортированы по смыслу. Можно заблаговременно подготовиться и сориентироваться, с чего начать, просмотрев путеводители. Путеводители по РГАЭ хранятся в разных библиотеках (современного путеводителя ЦИАМ, кстати, я так и не нашла!). Правда, записаться в этот архив тяжело, так как сотрудница, которая выдает временные пропуска, отвлекается на работу в какое-то непредсказуемое время. Я, например, записывалась три недели подряд. Буфета и приличного туалета в РГАЭ нет. Пообедать, в общем-то, негде.
Пока не знаю, как обстоят дела с ксерокопиями и сканированием, но, кажется, и там и там вполне лояльно и доступно.
Кстати, не только меня смущают порядки в архивах. Вот ссылка на блестящий рассказ одного филолога о правилах работы в разных архивах и библиотеках. Мне показалось очень удачным название архивов "очень внутренними органами" государства...
Первый – ЦИАМ (архив Москвы). В нем собраны документы по Москве и Московской губернии до 1918 года. Расположен возле метро «Калужская». В читальном зале занимаются также пользователи Центрального московского архива-музея личных собраний. В фойе – служба «одного окна». На сайте Главархива размещен список всех фондов, которые есть в ЦИАМе. Но, к сожалению, в открытом доступе далеко не все описи фондов! Более того, всего-навсего штук пятисот. Остальные описи нужно заказывать, причем заказ будет выполнен через несколько рабочих дней. Самое ужасное в этой ситуации, что в один рабочий день можно заказать только 5 описей и только 3 дела. Это значит, что если Вы пишете исследование на основе массовых источников (каких-нибудь типовых жалоб в какую-нибудь уездную организацию, например), то нужно приезжать буквально каждый день, так как выдают дела в издевательско-ничтожном количестве. Да, и работает архив, кстати, только 4 дня в неделю (кроме среды).
Я, конечно, понимаю, что архив «страдает» от количества желающих узнать что-то о своей семье и заняться генеалогическими исследованиями, но, по-моему, такой порядок работы откровенно жесток по отношению к гражданам.
И наконец, еще один показатель того, что наши архивисты не стремятся к популяризации истории и прошлого. До сих пор большинство описей (а опись – это всего лишь технический, вспомогательный, справочный материал) в рукописном виде. И большинство было составлено еще в XIX веке и написано в дореволюционной орфографии. Почему за 20 последних лет, когда компьютеры стали повсеместно доступны, нельзя было набрать или хотя бы отсканировать это все? Кто мешал?
Маленький совет: если надумаете заняться историческими исследованиями в ЦИАМе, обязательно берите с собой шарф, шапку и теплые носки – в читальном зале «проветривают». Буфета там нет, пообедать можно ходить в магазин «Перекресток» напротив.
Второй архив, куда я добралась, – РГАЭ, возле метро «Фрунзенская» (у него общий читальный зал с ГАРФ). В нем, в отличие от ЦИАМ, все описи в открытом доступе, с ними тут же можно познакомиться. Заказы выполняются через день. Можно заказать на один день 5 дел, и если Вы планируете прийти, например, через неделю, можно на каждый следующий рабочий день также что-нибудь заказать. Приходите – а у Вас не 5 дел, а 20 (в ЦИАМ будет только 3). Удобно работать с описями. Все описи отпечатаны по меньшей мере на машинке, структурированы, рассортированы по смыслу. Можно заблаговременно подготовиться и сориентироваться, с чего начать, просмотрев путеводители. Путеводители по РГАЭ хранятся в разных библиотеках (современного путеводителя ЦИАМ, кстати, я так и не нашла!). Правда, записаться в этот архив тяжело, так как сотрудница, которая выдает временные пропуска, отвлекается на работу в какое-то непредсказуемое время. Я, например, записывалась три недели подряд. Буфета и приличного туалета в РГАЭ нет. Пообедать, в общем-то, негде.
Пока не знаю, как обстоят дела с ксерокопиями и сканированием, но, кажется, и там и там вполне лояльно и доступно.
Кстати, не только меня смущают порядки в архивах. Вот ссылка на блестящий рассказ одного филолога о правилах работы в разных архивах и библиотеках. Мне показалось очень удачным название архивов "очень внутренними органами" государства...
вторник, 2 марта 2010 г.
Маленькая нянька
На этой фотографии изображена маленькая крестьянская девочка из русской деревни Центрально-Промышленного региона со своими братьями. Фотография датируется началом XX века. Оригинал хранится в Красногорском архиве кинофотодокументов под Москвой. Подпись в картотеке примерно такая: "Девочка школьного возраста, которая вместо учебы должна сидеть с младшими детьми дома".
Когда я впервые наткнулась на эту фотографию и особенно прочла эту подпись, я захихикала: мол, как смешно написано, всё-то им в советские времена надо было преподнести дореволюционную действительность в самых мрачных красках. Но, с другой стороны, наша массовая школа зарождалась усилиями земских органов и стала обязательной только в первой четверти XX века, то есть этот снимок был сделан именно в то время, когда жизнь сфотографированной девочки была предрешена ее родителями - она не получит образования и не сможет самостоятельно выбрать свою судьбу. Подпись же, при всей своей назидательности, отражает искреннее негодование архивного работника, который был возмущен такой фатальной предопределенностью. Он, можно сказать, обобщил в этой подписи общепринятое мнение о дореволюционной системе образования. Это мнение подтверждается документами.
К примеру, можно обратить внимание на материалы из "Этнографического бюро" князя Тенишева, хранящиеся сейчас в петербургском Этнографическом музее и частично опубликованные (Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Т.1. СПб., 2004; другие тома выходили в 2005-2009 годах). Там можно неоднократно встретить высказывания русских крестьян о том, что, мол, детям их в школу ходить не нужно, - причины назывались разные, но суть-то одна. Иногда в школу отдавали совершенно не для того, чтобы человек получил какие-то знания и культуру. Какой-то учитель из земской школы приводит, наоборот, такой пример: привели малокровную девочку 12 лет, которую мать не надеется выдать замуж и планирует отдать в монастырь, - эту девочку учили в школе, чтобы она могла читать религиозную литературу; иначе ей учиться бы не позволили.
Дети посещали школу кое-как, срок обучения длился два-три года, и только некоторые оканчивали дополнительный четвертый класс, чтобы рассчитывать на льготы и возможность избежать службы в армии. Не помню, сколько в 1900-1910-е годы по разным губерниям было точно было детей, посещавших школу, - количество их постоянно росло, но было далеко не 100-процентным. Конечно, как известно, к 1916 году планировали ввести всеобщее бесплатное начальное образование, но это было отложено в условиях Первой мировой войны.
Таким образом, множество детей не получали никакого образования и, стало быть, не могли своими силами изменить социальный статус. В наших современных представлениях это - явное проявление несвободы и сословной ограниченности. Вот почему мое хихиканье над смешной надписью было, если честно, неуместным и неумным. За смешной формулировкой скрывается совсем невеселая история.
Подписаться на:
Комментарии (Atom)