вторник, 7 декабря 2010 г.

Митинг

Митинг за сохранение исторической застройки в наших городах и сельской местности и против наглого разрушения всего этого ради строительства пластиковых стекляшек состоится в Москве, с 14 до 15, в эту субботу, 11 декабря, рядом с памятником Грибоедову на Чистых прудах.

четверг, 2 декабря 2010 г.

Обращение к Президенту

25 ноября 2010 года Госдума приняла в каком-то там чтении чудовищный закон, по которому теперь можно нагло перестраивать старинные здания, не считаясь ни с чем! Застройщикам теперь не указ будут ни мнения экспертов, ни настроения общественности, ни здравый смысл и уважение к предкам. Этим хищникам понадобится всего пара лет, чтобы уничтожить историческую застройку навсегда, но никакой ответственности они, благодаря новому закону, не понесут.
Прошу ознакомиться с деталями этой скандальной и возмутительной ситуации на сайте http://denis-galitsky. livejournal.com/7204.html
Там же можно подписать письмо на имя Президента Медведева, который еще может наложить на закон вето.
Инициатором этой кампании выступает "Архнадзор".
К сожалению, ситуация очень опасная. Прошу не пренебрегать призывами активистов, а, наоборот, вникнуть в их суть.
11 декабря 2010 года в Москве возле памятника Грибоедову (м. "Чистые пруды") с 14.00 до 15.00 будет митинг против этого вредительского закона.

понедельник, 29 ноября 2010 г.

Госдума против цивилизации


С картины С. Маковского. Опубликовано в журнале "Всемирная иллюстрация" в 1892 году.

О, этот буржуазный стиль: все эти романтические дамы, литература и прочее искусство! Как все-таки этот стиль бесконечно устарел! Все эти размышления о благородстве и хорошем вкусе можно будет забыть навсегда - они никому не нужны! Можно забыть навсегда отчеты Русского императорского географического общества и журналы Археографической комиссии, все эти протоколы съездов археологов и земских работников... Все можно смело вычеркивать! Настала другая эпоха - после XX века и зловония в Кущёвской.
Госдума в начале декабря примет новый закон в отношении памятников архитектуры: старинные здания можно будет отныне не "приспосабливать", т. е. бережно и обоснованно поновлять, а "реконструировать", т. е. внаглую пристраивать к двухэтажным дореволюционным особнячкам пять этажей сверху и подземную автостоянку снизу!
Права была моя мама: чтобы довести путинско-лужковско-собянинский курс до логического конца, надо заасфальтировать Москва-реку и построить вместо Кремля ТРЦ с подземной автостоянкой!
11 декабря 2010 года в Москве, возле памятника Грибоедову (м. "Чистые пруды" или "Тургеневская") с 14.00 до 15.00 будет митинг против нового закона об охране исторического наследия! Надо обязательно идти, иначе побреют наши города налысо и понастроят на пустырях пластиковых стекляшек.

воскресенье, 28 ноября 2010 г.

О структурном сходстве 1920-х и 1990-х годов и неизбежности репрессий

Последние пару недель я так или иначе возвращаюсь к мысли о том, как структурно похожи 1920-е и начало 1930-х годов и 1990-е и середина 2000-х годов!
Оба периода - послереволюционные.
Хозяйственная разруха. Причем в 1920-е годы еще и после многолетней войны (Первой мировой и Гражданской).
Инфляция (об инфляции в 1920-1930-х годах см.: Малышев А.И., Таранков В.И., Смиренный И.Н. Бумажные денежные знаки России и СССР. М.: Финансы и статистика, 1991. Гл. 3).
Слабая производственная база.
Калеки. Эпидемии. Взрывной рост алкоголизма.
Слабость государства. В 1920-е годы дореволюционных, более или менее опытных бюрократов изгнали из общества, заменив "барышнями" и бесконечными "прозаседавшимися" (см. отношение населения к ним в рассказах Зощенко, стихах Маяковского и т. д. и т. п.; см. письма в "Крестьянскую газету" в РГАЭ; да вообще периодику, воспоминания и пр.; см. преамбулы к статистическим сборникам и популярным брошюрам типа "Бюджеты московских рабочих в 1927/28 г.: Популярный очерк" (М.: изд-во МОСПС «Труд и книга», 1929))...
Низовой состав Компартии ужасный по морально-этическим критериям (см. статью Тяжельниковой в ежегоднике "Социальная история", 2009), лояльность по отношению к коммунистам и советским органам невысокая. В 1990-е годы лояльность по отношению к правительству, местным чиновникам и "НДР" и "Отечеству" (потом переименованных в "Единую Россию") также невысокая.
Бандитизм.
Бандитизм!! Слабость и беспомощность милиции и советов в сельской местности и городах! Чтобы освежить все это в памяти, можно перечитать незабвенного А. С. Макаренко ("Педагогическую поэму"), все эти описания жестокостей, убийств и грабежей в деревнях на протяжении всех 1920-х годов!! Ну, это первое, что мне пришло в голову. А так - достаточно полистать подшивку, например, "Крестьянской газеты", чтобы "насладиться" в каждом номере описаниями бесчинств бандитских группировок по всей стране. (Что было в 1990-2000-е годы, тоже известно.)
А кончилось все это так.
К началу 1930-х годов общество настолько устало от экономического произвола, что жаждало наказания уже не конкретных преступников, а всех более или менее ответственных работников... То есть общество одобряло и приветствовало репрессии. Мирилось с "перегибами" как с "неизбежностью"... Требовало еще большей крови...
Как сейчас на сайтике "Мейл.Ру" в комментариях крикуны требуют "расстрелов" и "высылок"! Как тетеньки на телевизионных ток-шоу истово аплодируют, когда им расписывают достоинства будущей "полиции", которую хотят вообще вывести из-под контроля общества и каких бы то ни было сдерживающих рамок!..
Ну, и, конечно, армия одурманенных школьников, которых целенаправленно не учили думать и читать...
1917+20=1937.
1991+20=2011.
Ээээ... Есть и отличия прошлого от настоящего, конечно! Но и наблюдения над схожестью этих эпох тоже любопытны. Факты, касающиеся инфляции и бандитизма в 1920-х - начале 1930-х, действительно обильны, достаточно полистать одну только периодику и художественную литературу, уже не говоря об архивах МВД.


Наконец, еще одна проблема. В общественном сознании твердо укоренилась мысль, что после завершения Гражданской войны (даты в разных учебниках в разные десятилетия приводятся, что характерно, разные) воцарилась тишь да гладь. На самом деле сыграл роль важнейший принцип пропаганды: если о чем-либо не говорить, то складывается впечатление, что этого не было! А литературу, передающую взгляд современников на их собственное время, можно не переиздавать и вообще фактически засекретить. Ну, кто с бухты-барахты прочитает упомянутую мной книгу "Бюджеты московских рабочих в 1927/28 г.", в которой приводятся данные, что наиболее обеспеченные граждане СССР - московские рабочие - до 44% доходов тратили на еду и 10% на квартплату (с. 24), а на одного рабочего приходилось 4,6 кв. м жилья (при норме в 8 кв. м; с. 34)? Кто станет вчитываться в эту популярную брошюрку, во все эти кровью написанные строки? Кто задумается, каково это - вместо цивилизованной валюты, пусть даже каких-нибудь долларов, мерить результаты своего труда в "пудах ржи" (см.: Бюджеты крестьянских хозяйств Новгородской губернии за 1922—1923 г. / Новгородское губ. стат. бюро. Новгород: образц. тип. Севзапсоюза, 1926. С. 14 и далее)? И кто перечтет другие строки, пропитанные где кровью, а где ложью?..

Почему я все это изрыгнула? Потому что меня еще раз унизили. Не впрямую - косвенно, но очень сильно. Скандал с Кущёвской разгорается еще сильнее. Позор лег на всю нашу страну уже давно, а это - лишний повод почувствовать себя ничтожеством. Кулаки на "Инфинити" до боли похожи на озверевших деятелей из какой-нибудь "Поднятой целины"...
"Перегибы" с раскулачиванием - это "перегибы", но для той или иной политики есть основания! Сейчас ненависть к бандитам из Кущёвской легко и просто может перейти в новую кампанию по раскулачиванию и репрессиям, и не исключено, что еще более мощную, чем в 1920-1930-х...
Я не вижу из сложившейся ситуации конструктивного выхода, ведь общество, как и 70 лет назад, жаждет крови и мясорубки, а я... я слабая и трусливая... и мои выспренние попытки пожертвовать собой ради общественного блага - например, пойти в милицию (я состояла этой весной в течение пары месяцев в "народной дружине") - закончились плачевно: в милиции царит настоящий бред и ее сотрудникам свойствен очень низкий интеллектуальный уровень!
11 декабря 2010 года, с 13.00 до 14.00, возле памятника Грибоедову в Москве (м. "Чистые пруды" или "Тургеневская") "Архнадзор" проводит масштабный митинг. Надо идти.

вторник, 16 ноября 2010 г.

Промежуточные результаты моих архивных разысканий

Мне хотелось бы поделиться некоторыми результатами собственных разысканий, поэтому я решила кратко рассказать о найденных мною в Центральном историческом архиве Москвы (ЦИАМ) документах. Конечно, мне в одиночку не под силу перелопатить тысячи дел, хранящихся в этом архиве и имеющих отношение к теме моей диссертации - "Восприятие своих жилищных условий русскими крестьянами середины XIX - первой трети XX века" (или как-то так, потому что географические и временные рамки нужно обязательно сузить, дабы тема была более или менее подъемной).
Тем не менее дюжину документов, написанных по просьбе русских крестьян Московской губернии (потому что это московский архив), я все-таки нашла. Эти документы датируются 1860—1870-ми годами и хранятся в фондах 66 и 589 ЦИАМ.
Тщательный анализ этих документов показал, что крестьян не волновали собственные жилищные условия и они никогда не описывали их подробно - отчетливая жалоба на свои жилищные условия встретилась в прошении лишь одного крестьянина (см.: ЦИАМ. Ф. 66. Оп. 2. Д. 16). При этом в 5 прошениях из 12 не встретилось вообще никаких данных, относящихся к домам. Таково, например, прошение солдатки Елены Федотовой, по мужу Савиной, которая просила компенсацию от государства за свой сгоревший дом. Она вообще не приводила никаких сведений о своем доме, кроме того, что он стоил «100 руб. сер.» (см.: ЦИАМ. Ф. 66. Оп. 2. Д. 28). Также оказалось, что наиболее убедительными аргументами для защиты своих жилищных интересов русские крестьяне считали безукоризненное ведение денежных дел, закон (в собственном понимании) и давность владения имуществом. Устойчивым мотивом в прошениях была также критика решений сельского общества. Иные аргументы — наличие детей, положительная репутация или давность службы — встречаются намного реже.
Эти наблюдения позволяют обоснованно судить об особенностях русского менталитета и о принципиально различном отношении россиян к жилью до и после революции.
Надеюсь, скоро выйдет из печати сборник статей ("Вестник МГПУ"), в котором будет помещена моя статья, выводы которой здесь вкратце изложены.

воскресенье, 7 ноября 2010 г.

Взгляд на крестьянскую повседневность

Тема крестьянской повседневности, да и вообще повседневности сейчас очень популярна. Издательство «Молодая гвардия» даже запустила целую книжную серию, причем в числе выпущенных книг - талантливое исследование Валентины Антипиной «Повседневная жизнь советских писателей. 1930-1950-е годы». (Очень толковая монография, написанная по архивным материалам и документам Союза писателей, а автор ее училась в моем вузе, и материал для монографии представляет собой немного подредактированную кандидатскую диссертацию. )))) А в качестве примера очень интересного исследования городской повседневности, причем и зажиточных, и бедных слоев, можно привести кандидатскую диссертацию Е. К. Юхневой о жилье в Санкт-Петербурге на рубеже XIX-XX веков.
И это только две работы, с которыми я познакомилась буквально в последнее время. На деле же их масса.

Всегда историки анализировали в первую очередь официальные источники (законы, указы, официальные издания и т. п.), мемуары выдающихся людей, статистические сведения и пр. В последнее время (в нашей стране буквально последние пару десятков лет) историки стали исследовать письменные источники, авторами которых был "простой народ", или, как модно повторять за Т. Шаниным, "великий незнакомец" (так он называл русских крестьян). Я вот тоже собираю документы, авторами которых были русские крестьяне, для чего полгода проработала в ЦИАМе с прошениями крестьян в различные присутствия. Так как тема моей диссертации - представления людей о своих жилищных условиях, то я искала документы по этому вопросу.
Мне хотелось бы объяснить, зачем вообще исследовать подобного рода документы. В принципе историография крестьянской повседневности и этнографии русского народа обширна. См.: Безгин В.Б. Традиции сельской повседневности конца XIX — начала XX веков: на материалах губерний Центрального Черноземья: Докт. дис. М.: РГБ, 2007; Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи: В 2 т. СПб., 2003, — а также множество других исследований, в том числе написанных в XIX веке, о колоссальном количестве которых можно судить по фундаментальному справочнику Д. К. Зеленина — «Библиографическому указателю русской этнографической литературы о внешнем быте народов России. 1700—1910 гг.» (СПб.: тип. А. В. Орлова, 1913).
Это огромное количество книг, брошюр, статей, сообщений сформировало резко негативную оценку крестьянского быта и жилищных условий крестьянства. Вот, например, описание крестьянского жилища врача и отчасти этнографа конца XIX века: «Изба даже среднего крестьянина обыкновенно содержится грязно, пол метется кое-как или даже не каждый день, а моется, большею частью, только 3 раза в год: к Пасхе, престольному празднику и Рождеству» (Попов Г. Народно-бытовая медицина: По материалам этнографического бюро князя В.Н. Тенишева. — СПб.: Типография А.С. Суворина, 1903. — С. 6). Многочисленные свидетельства земских врачей, статистиков, вообще интеллигенции, так или иначе соприкасавшейся с крестьянством, практически одинаковы в своих оценках крестьянского повседневного быта: люди жили грязно, скученно, не знали и не хотели знать ни о каких санитарно-гигиенических правилах и т. п. Подобные оценки даются и жилищам рабочих (которые наполовину, если не больше состояли из крестьян-отходников, т. е. лишь несколько месяцев в году трудились на промышленном предприятии, а затем возвращались в родную деревню). Эти описания давались санитарными врачами после посещения тех или иных предприятий и рабочих казарм при них. Например, доктор Д. Н. Жбанков написал в своем отчете о собственном опыте: пока этот врач и его коллеги осматривали спальное помещение, «…как мы, так и все рабочие были осыпаны клопами, падавшими на нас с потолка…» (Жбанков Д.Н. Санитарное исследование фабрик и заводов Смоленской губернии / Смол. Губ. Земство. — Смоленск: Типо-литография насл. Зельдович, 1894. — Вып. I. — С. 211, 158).
Так вот, что дореволюционные, что советские, что современные реконструкции повседневного дореволюционного крестьянского быта до сих пор строятся, в сущности, на воспроизведении подобных оценок. Если автору надо подать жизнь крестьянства в более радужных тонах, то эти оценки скрашиваются рассуждениями о религиозно-эстетических воззрениях крестьян, а если в более мрачных, то похожие на процитированные выше описания приводятся целиком.
Но ведь получается-то неправда! Ведь если мы изучаем, предположим, жизнь и быт А. С. Пушкина, то мы обязательно приведем отрывок из какого-нибудь его письма, чтобы предоставить ему возможность самому дать оценку своим жилищно-бытовым условиям. Почему же крестьян не изучать подобным образом?
Сейчас на основании найденных мною документов я пишу отдельную главу. Вот вкратце мои предварительные выводы.
Пока, судя по документам, которые мне удалось найти, крестьяне не переживали из-за своих домов. Даже если по каким-то причинам они лишались жилья, они и тогда, в сущности, почти не переживали. Бревенчатую избу можно скатать недели за две, печку сложить опытный печник может тоже за весьма обозримый срок. Деньги на покупку стройматериалов требовались, конечно, существенные, но за год-два любой крестьянин мог вполне их накопить (эта мысль нуждается в подтверждении ссылками и цифрами, но где-то я их встречала...). Поэтому-то крестьянство больше волновали хозяйственные постройки, вообще хозяйство как таковое, а главный их интерес был - земля. Крестьяне до революции были, выражаясь современным языком, "малыми предпринимателями". И это обстоятельство и объясняет их равнодушие к второстепенным, непроизводительным расходам.

четверг, 28 октября 2010 г.

Как бы сопоставить типичные мировоззрения представителей разных социальных слоев по материалам РГАЭ?

Летом я некоторое время занималась в Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), расположенном на «Фрунзенской». Мне удалось частично познакомиться с огромным фондом 396 — фондом «Крестьянской газеты». В этом фонде хранятся письма и иные документы, которые слали крестьяне в эту газету начиная с 1920-х годов, когда она появилась.
А до архива я занималась по «Крестьянской газете» в Исторической библиотеке, читала статьи, составленные редакторами по материалам крестьянских писем.
Конечно, перед публикацией материалов была необходима некоторая редактура, ведь многие люди в тот период после курсов ликбеза только научились писать, хотя им было, конечно, о чем рассказать.
Но иногда редактура была весьма своеобразной. Например, меня заинтересовал материал Бронникова «Клекотовские дельцы» (Крест. газ. 1928. № 31 (241). С. 5). В этой статье, написанной по материалам письма тульского крестьянина, рассказывается о произволе членов революционного исполнительного комитета в одной из местностей. В письме указывалось, что риковцы выселили из старого, огромного дома, может быть, барской усадьбы, деревенскую школу и перенесли в это здание рик. Автор статьи, Бронников, подробнейшим образом перечисляет количество комнат в доме, указывает, что под нужды учреждения было отведено лишь 4 комнаты, а в остальных поселились «товарищи» и, самое главное, их жены. Бронников возмущается тем, как быстро риковцы вырубили старинный парк и т. п. Перечислению экономических же злоупотреблений в статье отведено совсем мало места.
И вот у меня, особенно после чтения оригиналов крестьянских писем, закралось подозрение: а все ли факты, указанные, например, в этом письме о Клекотовском рике, вошли в статью? Или только самые «важные» — важные для редактора-москвича, разумеется? Может быть, в исходном материале безымянный крестьянин жаловался, скорее всего, на какие-то хозяйственные проблемы, и именно о них и шла речь, а в статью вошло лишь злорадно-сладострастное обсуждение чужих жилищных условий?.. Здесь я привела пример одной такой публикации как наиболее выразительной, — а подобных статей было намного больше.
И тогда я подумала, что было бы невероятно полезно сопоставить исходное письмо крестьянина и опубликованный материал. Вообще найти другие подобные статьи. Прямо всё подряд. Цель — выявить таким образом разницу между мышлением крестьянства и интеллигенции 1920-х годов. Сделать это на обширном, просто гигантском фактическом материале. Пункт за пунктом: автору-крестьянину важно было вот это, а редактору-интеллигенту — вот это; население волновали в первую очередь вот такие-то проблемы и оно так-то оценивало свое положение, а всесоюзный орган пропаганды и информации предлагал вот такое-то видение ситуации и вот так расставлял смысловые акценты и вот так-то управлял общественным сознанием.
Теперь объясню, почему, как мне кажется, столь важно проследить, как по шажкам менялось общественное настроение. (Ниже будет изложение, разумеется, не моих идей, а концептуальных тезисов, которыми руководствуются многие современные историки, например, историки повседневности.)
Идеи у людей появляются в голове не случайно. Их порождают отдельные индивидуумы, которые специально долго что-то осмысливали, над чем-то работали. Но изучать надо не только популярные философские труды, но и изменения в общественном сознании, нюансы, акценты, оригинальные контексты для тех или иных высказываний, чтобы проследить всю эту историю идей. В 1920-е годы идеологическая машина только формировалась, и такие мыслишки ее активно ее подпитывали. Вдобавок общество тогда совсем недавно пережило революцию и Гражданскую войну; это обстоятельство крайне важно для сопоставления со схожими вещами в постсоветский период. Вот вкратце изложение логических предпосылок для подобного исследования.

Но потом я вспомнила, что подобные эксперименты наверняка уже предпринимались, ведь идея-то на поверхности. Уже в замечательном сборнике «Крестьянские истории. Российская деревня 1920-х годов в письмах и документах» (РОССПЭН), составленном С. Крюковой, приводятся интересные факты и наблюдения по этому вопросу.
Да и чисто с технической точки зрения выполнить подобную работу в одиночку невозможно. Архив-то на «Фрунзенской», а газеты — в библиотеке. Фонд газет Ленинки расположен в Химках, как там обстоят дела с «Крестьянской газетой», я пока не выясняла; а в Историчке экземпляров «Крестьянской газеты» сохранилось по каким-то причинам явно недостаточно (за 1925 год, например, только 3 номера). Сперва надо, получается, раздобыть ксероксы газетных полос (одно это безумно дорого), а потом наведаться в РГАЭ и перелопатить гигантский фонд в поисках оригиналов, ксерокопии которых обойдутся еще дороже! А в архив простому любителю исторических штудий попасть сложно: он работает пн, вт, чт — 10.00—17.00, ср — 12.00—20.00, пт — 10.00—16.00. Как осуществить эту грандиозную работу, сложную, в сущности, лишь из-за одной такой трудоемкой вещи, как набор текста на компьютере и распознание отсканированных документов?

воскресенье, 24 октября 2010 г.

В России меньше половины людей имеют образование

А-а-а!! В России, по статистике, только 23,6 % людей с высшим образованием и 26,3 % со средним профессиональным образованием от общего числа населения (по данным на 2007 год). В Москве, соответственно, 42,1 % и 24,3%!
А я-то всё мучилась от мысли, что, мол, никому столько историков да инженеров не нужно! Типа количество вузов и студентов растет и растет, а рабочий класс и крестьянство деградируют и скукоживаются.
Так вот: я была чудовищно слепа и безмозгла!
Правда, я не посмотрела еще статистику по населению 18-35 лет: уж среди молодых людей количество лиц с образованием значительно выше.
См. сайт: http://stat.edu.ru/

О массовых организациях в России

По горячим следам хочу добавить свои наблюдения о социальной функции «Архнадзора» и других организаций, о которых я кое-что знаю.
Мне очень нравятся люди, которые состоят в «Архнадзоре». В основном это пылкие юноши и девушки, объединенные общими интересами. Ведь поиск старинных зданий и привлечение внимания к ним и к историческим проблемам — это прекрасное увлечение, которое надоесть не может. Среди архнадзоровцев преобладают люди с очень высоким образованием, неравнодушные и творческие. Именно такие, на которые и должна опираться, вообще говоря, разумная власть. Тем более что ребята работают честно и совершенно бесплатно, все выходные, очень часто в будние дни после работы или учебы; работают достаточно эффективно, уж если за полтора года существования этого кружка достигнуто несколько настоящих побед.
А вот для сравнения другая информация.
Этой весной я немного соприкоснулась с «народной дружиной» и быстро поняла, что там-то делать нечего. Там преобладают «умные люди», т. е. ушлые, главная причина их пребывания в дружине — возможность получить бесплатный билет на все виды городского транспорта. Спроса с них не было никакого. Интереса к работе они не проявляли, а руководство его не поощряло. Оно даже не предлагало никаких посильных заданий дружинникам, хотя бы из соображений пиара МВД или ковки новых кадров. Таким образом, воспитательная и образовательная функции «народной дружины» вообще игнорировались, а выполнение прямых обязанностей (патрулирование, помощь участковым, нравоучительные беседы со всякими заблудшими душами) жестко запрещалось, особенно дружинницам.
Я никогда не состояла в проправительственных организациях вроде «Наши» и «Местные». Среди всех моих знакомых, даже способных польститься бесплатными маечкой и кепочкой, нет ни одного члена этих «массовых» организаций. Зато я питаюсь слухами и почитываю их фирменные сайтики. И, судя по всему, основная цель этих организаций — разврат молодежи. Именно разврат. Именно приучение к халяве, беспринципности и цинизму, к лицемерию, жадности, бездушию, театральным страстям, дешевым подачкам, интриганству, ко рвано и бездарно спланированным поездкам в Москву, пьянству во время них…
Выводы из всего этого следующие. 1) «Нашистов» и их лже-«конкурентов» надо закрыть за бездарное разбазаривание средств. Их штатные идеологи — конъюнктурщики и не придумывают ничего живого и внятного. 2) Наши пединституты и философские факультеты университетов надо ваще со скандалом расформировать, потому что общественные лидеры выковываются у нас в каких угодно вузах, только не в профильных. Какого черта в них создается видимость воспитательной работы, если комиссаров и поэтов они не порождают? 3) При этом не-педагоги и не-политики-за-зарплату вроде краеведа Рустама Рахматуллина или Евгении Чириковой вполне способны увлечь и заразить своими взглядами молодежь. И мне кажется, что именно их харизму и потенциал и надо использовать для оживления общественной жизни в России. И пусть только чиновники не лезут.
А еще все течет, все изменяется. По состоянию на 2010 год, по моим наблюдениям, у двадцатилетних студентов и тридцатилетних аспирантов весьма велика потребность в бутафорских сражениях, временных баррикадах, скандировании хлестких речовок, таинственности и приключениях. Не доиграли. Детство было безнадзорное, тогда только взрослым досталась возможность насладиться сопричастностью к большой истории.

суббота, 23 октября 2010 г.

«Архнадзор» в Сколково

При всем своем восторженном отношении к неформальным организациям, члены которых борются за какие-то важные общественные идеи, я не могу расстаться с ехидным и наблюдательным взглядом на них. Вот, например, «Архнадзор».
Сегодня, 23 октября, состоялся первое, пожалуй, собрание, организованное «на широкую ногу», даже с мини-фуршетиком. То мы собирались в Аптекарском приказе Музея архитектуры или в домишке в Кадашах, а сегодня на автобусах нас довезли до бизнес-школы Сколково. Чаем там поили, девушка пела по-английски джазовые песни, были фотовыставки и продавались книги. Всё, кроме книг, совершенно бесплатно, лишь бы было много людей, для разбухания массовки.
Как я поняла, массовка была необходима для более успешного общения москвичей с властями и влиятельными фигурами, которых хотели пригласить на этот сейшн.
Что же получилось?
По-моему, никаких более или менее важных персонажей, тем более чиновников, не было вообще, а информативное наполнение мероприятия оказалось очень и очень странным.
Не хочу показаться занудой и ныть по поводу своих разочарований в жизни, тем более случившихся в выходные дни. Но вот это всё вызвало во мне столько скепсиса и недовольства, что мне хочется этим поделиться.
Началось все с показа ролика журналиста Андрея Лошака, в котором он хотел продемонстрировать важность сохранения исторической части города. Ну, смонтирован был ролик настолько странно, что к концу было непонятно, что вообще автор хотел сказать. А главное — он не смог объяснить, в чем же важность сохранения старых зданий. Не смог! А ведь его цель была — объяснить. Не потрясать перечислениями утраченного и неясными ссылками на авторитеты, не включать трагическую музыку и показывать фотографии неких домов без пояснений и даже подрисуночных подписей (что за дома? к чему все это?), а внятно объяснить свою позицию по данному несложному вопросу.
Потом начались доклады «спикеров», ведущей была активистка «Архнадзора» Марина Хрусталева. Ну, конечно, первые три выступавшие — это были «селебретис»: главный редактор журнала «Эксперт» (ах! знаменитость!), американский архитектор и английская журналистка. Это у нас были, значит, самые важные знатоки московской архитектуры. Только четвертым по счету докладчиком был Рустам Рахматуллин, идеолог «Архнадзора», который в последний месяц вознесся в комиссию при Москомнаследии и из-за успеха которого «Архнадзор» раздирается скандалами и раздором (не все, конечно, но некоторые азартно раскалывают организацию). Как и на собрании 14 октября, он вещал об «окне возможностей» и о том, что «мы неподвижная оппозиция; наследие стоит, и мы стоим за него». Москва стала, по его мнению, бесконечно «провинциальной», хотя бы потому, что архитектурный стиль последних 20 лет называется не ельцинским и не путинским, а лужковским, — хотя должен был называться все-таки по имени главы государства.
Последовавшие выступления были весьма блеклыми, а докладчики отстаивали в них какие-то исключительно свои интересы, к Москве и историческому наследию напрямую не относящиеся. Директор МУАРа Ирина Коробьина требовала передать МУАРу окружающие его особнячки, кусок во дворе Ленинской библиотеки, подземный переход между библиотекой и Александровским садом, Староваганьковский переулок (весь или часть? — не поняла), а также… все здания эпохи конструктивизма в Москве в качестве филиалов музея. Основание таких нехилых аппетитов: она радеет за культуру. Дай бог!
Бразилец Кристофер Муравьев-Апостол повествовал, как в середине 1990-х годов филиал ГИМа на Старой Басманной перешел то ли в его собственность, то ли в долгосрочную аренду, и он теперь, бедняга, делает в этом особняке реставрацию — за свой счет! Молодец, да и только! Как жалко, что нет закона о реституции!
Представительница движения «За восстановление Нескучного сада», Елена Бондаренко, озвучивала свой проект. Суть его: отделение Нескушника от ЦПКИО им. Горького, создание доверительного управления им «инициативной группой», автономное финансирование и бухгалтерия, «чтобы сад приносил высокие доходы». Интересно, а можно ли мне, обычной москвичке, стать членом «инициативной группы», которая будет, типа, доходы с садика получать? И кстати, кто же мне «доверит» это управление? Проект, по информации Марины Хрусталевой, почти осуществлен, и с этого понедельника доверительное управление может заработать. Я, к сожалению, не изучала подробности этого проекта и не знаю, так ли прекрасны предложения г-жи Бондаренко, но, по-моему, на основании ее выступления можно сделать кое-какие выводы…
Я вот — серая, жадная, малообразованная и подозрительная девица. И поэтому от следующих двух выступлений я впала просто в ступор. Моих интеллектуальных усилий оказалось недостаточно, чтобы понять, что за «Этномир» планируется построить в городе Боровске Калужской губернии Русланом Байрамовым (а это кто хоть? и при чем здесь центр Москвы??). Насколько я поняла из пространной речи этого господина, в Боровске, городишке в 100 километрах от Москвы, планируется построить несколько тематических павильонов, например посвященный Китаю. Презентация содержала в себе ролик, в котором зритель якобы перемещается по вновь отстроенному Боровску и от русских народных изб вдруг переходит действительно в китайский павильон. Зачем?! Почему не чукотский чум, например? Но тут от просмотра ролика я отвлеклась, чтобы опешить от следующей фразы Байрамова: «Необходимо идти во власть. <…> Давайте поможем Собянину». Вот это было свежо!
Ну, и последнее выступление — верх нелепости. Оно было посвящено шрифтам на вывесках в Москве. Вел его художник-шрифтовик, презентация которого была набрана «Гарамондом» (очень-очень оригинальный, традиционный русский шрифт!). Он искренне возмущался обрыдшими «Ариалом» и «Таймсом» и призывал хоть один «отечественный разум, желательно из Москвы» разработать для современных вывесок супершрифт.
В конце, обращаясь к опустевшему залу, главред «Эксперта» подытожил выступления своих товарищей: «Москва — колониальное позорище!», «копия турецкого курорта!»… Ему уныло похлопали.
Чтобы все-таки справедливо оценить выступления, надо отметить речь преподавателя из МАРХИ Д. О. Швидковского, который сообщил о том, что в институте будет обучение по новой специализации — учету городской застройки при разработке новых проектов. И еще выступление журналиста В. Паперного, который сказал: «Принципов, по которым надо сносить или сохранять здания, не разработано. А элита отказывается учитывать мнение необразованного населения». Он же предложил не сносить памятник Петру I. На это зал зааплодировал — и это были те самые люди, которые бились против памятника все эти годы! Вот это да! Наша публика оказалась последовательна и разборчива, как всегда.
Надеюсь, читатель поймет, что я пишу этот отчет под влиянием негативных эмоций и что сущность «Архнадзора» не зависит от того, что сегодняшнее мероприятие оказалось провальным. И хотя мне отчасти понятны хищные мотивы некоторых выступавших и их «правила игры», все-таки я, как часть массовки, оценивала событие целиком и хотела получить от него удовольствие, а не скуку и недоумение.
В общем, я искренне желаю добра и счастья всем, особенно тем, кто делает правое дело!

пятница, 8 октября 2010 г.

Почему Ленинка так ужасно работает

В Российской государственной библиотеке познакомилась в буфете с одной пожилой библиотекаршей. Она пришла работать сюда еще в 1965 году. Так вот, она застала времена, когда читальные залы работали до 11 часов вечера, но никто в ту эпоху еще не забыл, как работали до 12. Потом, по просьбам сотрудниц, в одиночку воспитывавших своих детей, воскресенье сделали выходным, а режим работы сократили еще на час: закрываться стали в 10 вечера. Потом – уже в 9 вечера. Сейчас библиотека закрывается в будние дни в 8, но фактически выгоняют всех в полвосьмого, а в субботу работает до 7, то есть до полседьмого…
А почему ж сократили график? А потому, объяснила она, что ведь повсюду бродят маньяки, а библиотекарши их боятся. Вторая причина: в конце 80-х – начале 90-х залы опустели, потому что студентов почти не стало, а академики обычно допоздна не засиживаются, и работать библиотеке было не для кого.
Правда, в последние десять лет студентов опять стало так много, что залы бывают просто переполнены, особенно по субботам. И наконец в библиотеку пришли люди среднего возраста, которые здесь последние двадцать лет не появлялись вообще, и их также довольно много. Все эти люди из-за неудобного графика испытывают мучительные неудобства, совмещая работу и учебу или самообразование. Но общественное мнение еще не настолько оформилось, чтобы добиться возвращения исходного режима работы – до 12 ночи 7 дней в неделю.
Тогда я спросила, что же люди ищут в Ленинке.
– Историки, это всё одни историки!
Последнюю фразу она произнесла с хитрой усмешкой и, наверное, подумала, что знакомит меня с эксклюзивной информацией.

четверг, 7 октября 2010 г.

Генеалогия изменит мир-2

Когда я высказала в этом блоге идею о том, что сейчас в России наблюдается всплеск интереса к генеалогическим разысканиям, я ориентировалась, конечно, на общие впечатления после посещения архивов и библиотек. Действительно, иногда невозможно найти свободного места, чтобы позаниматься! А еще все время слышишь разговоры сотрудников о том, как их «замучили» любители, разыскивающие информацию по истории своих семей.
7 октября 2010 года на сайте «Архивы России» был опубликован отчет о деятельности федеральных архивов за последние 10 лет, в частности за 2007-2009 годы (http://archives.ru/reporting/analytic/monitoring_isp_2010.shtml). Там приводятся цифры, свидетельствующие о том, что год от года посещаемость архивов растет и увеличивается количество частных заказов, любительских исследований и независимых исторических разысканий. Например, раньше в архивы обращались в основном представители различных организаций и учреждений (41,2% случаев), то сейчас их только 35,3%.
Но самое интересное – это указание на то, что ищут в архивах: «По-прежнему активно работали в архивах представители организаций по поиску правоустанавливающих документов на объекты недвижимости, а также частные исследователи в связи с устойчивым интересом к истории семьи и рода».
Получается, что, даже не приводя конкретных цифр по запросам генеалогической информации, архивисты дают понять, что сейчас архивы, по существу, обслуживают либо застройщиков в Москве и Питере и связанных с ними лиц, либо… искренних любителей истории, готовых прорываться сквозь правила и прейскуранты и тратить на работу в архиве все свободное время.

Гм, организация «Архнадзор», ставшая столь популярной в Москве в этом году, добилась-таки, после отставки Лужкова, включения своего представителя в официальную комиссию по культурному наследию. Несколько шумных акций, общественный резонанс – и, может быть, активисты смогут, как я и предполагала, добиться руководящих должностей и уже самим решать, какие здания сносить, а какие реставрировать.
Теперь нужно разворачивать государственную машину, ведающую архивами, библиотеками и музеями, в сторону читателей-исследователей-пользователей. Правда?

вторник, 5 октября 2010 г.

Позитивные, но довольно глупые размышления о дворянстве 1830-х годов

В первой половине XIX века были очень популярны у читающей публики романы Д. Н. Бегичева, в первую очередь знаменитый роман «Семейство Холмских» (1832). Им зачитывались, вполне может быть, даже больше, чем Пушкиным.
Почитала и я «Семейство Холмских».
По-моему, это произведение – пример незаслуженно забытой в XX веке русской прозы, действительно интересной и познавательной. Не беда, что сюжетные линии калькированы с французских романов, персонажи ходульные, а «от автора» слишком много исходит морализаторства. Зато – какой легкий, хотя и полный архаических оборотов язык, какие упоительные подробности помещичьего быта, сколько внимания уделяется обсуждению общественных предрассудков, за предрассудки вовсе не воспринимаемых! Одно описание усадьбы помещика Сундукова чего стоит! Этот помещик, дворянин – не природный, а получивший это звание за заслуги. За это автор и его, и его гостеприимный характер ядовитейшим образом высмеивает, да и семью его тоже.
Со смысловой точки зрения роман неглубок: он состоит из пересказов иностранных книг, а значит, иностранного мировоззрения, плюс кое-какие чисто русские дворянские представления о жизни, например, о незыблемости и справедливости крепостного права. Но этого «чисто русского» так много, что на его основе можно писать диссертации.
В общем, мало того что роман увлекателен, его еще интересно читать за эти вот ценные детали, мысли, замечания – за все то, что позволяет судить о времени и людях не по учебникам, а на основе самостоятельного изучения.
И вторая мысль. Сейчас в нашем обществе наблюдается господство следующих устойчивых представлений: до революции в России жилось изумительно легко и привольно абсолютно всем, а дворянское сословие состояло сплошь из высокообразованных, благородных людей, которые, чуть была задета их честь и нравственно-эстетическое чувство, либо стрелялись на дуэли, либо становились Львами Толстыми. А почитать, например, Бегичева, где едва ли не к каждой французской фразе дается сноска (для русской читающей публики, которая, по нашим-то представлениям, по-французски даже думала), то вырисовывается совсем другой образ дворянства. За исключением Пушкина да его друзей-интеллектуалов, остальная публика 1830-х годов, пожалуй, только внешне была лощеная. Нынешний абитуриент приличного вуза и воспитан, и образован, и сострадателен-демократичен будет больше, чем кто-нибудь из тех же Холмских. То есть культурный уровень современного российского общества – чудовищно низкий, вообще-то говоря, - все-таки вырос за 150 лет, и существенно.
Эти размышления показались мне очень приятными и позитивными, но... глупыми. Если бы можно было хвалиться перед Пушкиным тем, что вот у меня есть компьютер, а у него не было даже печатной машинки, то можно было бы и дальше предаваться этим приятнейшим сопоставлениям.

понедельник, 23 августа 2010 г.

Митинг в защиту Химкинского леса 22 августа 2010 года

Вот несколько снимков со вчерашнего митинга на Пушкинской площади в защиту Химкинского леса:


Очень много молодых людей.



Народу было так много и стояли люди так плотно, что пробраться из конца в конец сквера было невозможно.



Несмотря на весьма грустный повод - все-таки вырубка Химкинского леса продолжается, а в душу по-прежнему нагло плюют, - концерт был наполнен шутками и положительными эмоциями. Кто, конечно, был способен расслышать выступавших (звукоусилительной аппаратуры не было, кроме мегафонов, никакой), не мог не рассмеяться.



Белочек и зайчиков поддерживают и паучки. Правда, этот паучок решил проявить свою гражданскую позицию во время выступления, кажется, эколога, который, между прочим, отчитывался о важных экологических мероприятиях.

воскресенье, 22 августа 2010 г.

Шевчук на Пушкинской площади

Только что вернулась с митинга на Пушкинской площади в защиту русских лесов. Удивительно! Экологическая, нейтральнейшая акция закончилась лозунгами "Путина (Путяру - в другом варианте) в отставку! Свободу политзаключенным! Нет коррупции! Шевчук - молодец!" Очень мило. Еще полгода назад царила тишь да гладь, а сейчас скандируют политические призывы!
Наша доблестная милиция не разрешила пронести на трибуну звукоусилительную аппаратуру. Шевчук пел в матюгальник, сорвал голос совершенно. Остальные выступавшие тоже мучились от этого, но очень старались. Троицкий в качестве ведущего оказался неумелым, говорил долго и нудно. А народу было довольно прилично, при том, что милиция загородила вход в сквер за памятником Пушкину и пропускала туда еле-еле. Народу было так много, что весь сквер, лестница к кинотеатру "Россия", стороны вдоль здания "Известий" и "Московских новостей" (т. е. по обеим сторонам площади) были запружены народом. Выходки "нашистов" и провокаторов со смехом пресекались. И - ни одного российского флага, а ведь сегодня-то - День флага, между прочим!

А классик ли русской литературы Михаил Зощенко?

Одна моя знакомая поинтересовалась мнением окружающих: а классик ли русской литературы Михаил Зощенко?
По-моему, Зощенко нельзя равнять с классиками "первого уровня" вроде Пушкина. Он просто хороший писатель, создающий качественный продукт. Если вчитаться в тексты рассказов Зощенко, то можно увидеть, как тщательно он разрабатывал новый художественный язык и несколько совершенно новых тем, которые может поднимать художественная литература.
Теперь об оригинальности разработок Зощенко. Язык обновляли в 20-е годы многие писатели: Маяковский, Булгаков (совершенно необыкновенные эксперименты, взять хотя бы "Белую гвардию"), Бабель и др. Зощенко в их числе. Бытовые темы изучались писателями еще с чеховских времен. Чехов-фельетонист в числе других фельетонистов конца XIX века заострил внимание на смешных моментах, связанных с жизнью "маленького человека". А вообще внимание к "маленькому человеку" с его маленькими проблемами началось еще опять-таки с Пушкина и Гоголя.
Поэтому Зощенко, как мы видим, ничего нового в концептуальном плане не открыл. Он методично разрабатывал один жанр, и многие его рассказы написаны, конечно, виртуозно. Это да.
Но классик от просто хорошего писателя отличается тем, что способен совершить разные открытия в разных жанрах. Он может обозначить принципиально новые темы и даже создать новый жанр и совершить ряд открытий в стилистике, композиции текста и пр. (Здесь уместно вспомнить о скромной фигуре Пушкина, а еще, например, о Блоке или Булгакове, например.)

четверг, 12 августа 2010 г.

Антилужковский митинг напротив Моссовета 12 августа

Похоже, на объявление по поводу антилужковского митинга напротив Моссовета откликнулось очень мало народу.
Только что пришла оттуда и хочу описать то, что увидела.
Собственно участников было человек двадцать, журналистов - пятьдесят, ну а милиции - двести, наверное, да еще по бокам памятника Долгорукому несколько десятков солдат. Арестовали суммарно человек десять, причем для того, чтобы арестовали, надо было кричать на всю улицу и активно привлекать к себе внимание журналистов, которые сбегались к смельчакам, как вороны.
В припаркованных машинах сидели сорокалетние милицейские начальники, толстые, холеные, загорелые, в рубашках и с барсетками. Две трети милиционеров, особенно молодых, - по национальности среднеазиаты и кавказцы (может, их специально перебросили в Москву из других регионов, чтобы заручиться их лояльностью?).
Участники мероприятия состояли исключительно из молодых людей; старушек и старичков было человек пять самое большее, а людей среднего возраста я не приметила, пожалуй, ни одного. К первоначальным двадцати участникам митинга присоединялись зеваки, в основном очень молодые клерки. Были девицы на каблучках, офисные менеджеры в розовых рубашках и с тщательно подстриженными бачками.
На каждом участнике (кроме, увы, меня) было по фотоаппарату, все держали в руках телефоны, и у каждого второго была маленькая видеокамера.
Повод собраться был весьма серьезным - требование отставки Лужкова и его клики. Но ощущение от этого митинга, в общем-то, такое же, как и от очень многих предыдущих: по большей части эпатаж. Главная его задача была, как обычно, привлечь внимание прогуливающихся по Тверской туристов, среди которых были и весьма экзальтированные субъекты, видимо, активно митингующие у себя на родине.
И постоянно срывающийся с губ участников да и, кажется, милиционеров риторический вопрос: ну почему нельзя было разрешить эту акцию? Чтобы пропиарить участников? Или выставить московских чиновников в дураках? И кого защищает милиция - Лужкова с Батуриной?
В общем, накурили, накидали бычков, нащелкали фотоаппаратами, вполголоса, чтобы не угодить в милицейский автобус, поругались...
И все равно: десять лет назад было тухлее, митинговали по инерции, не веря в победу, и всё те же. А сейчас - уже не только профессионалы, но и новые лица, довольно радикально настроенные, и очень много симпатичной молодежи.

среда, 11 августа 2010 г.

Козлики


Наши руководители стремительно теряют свою популярность. Путина зовут уже вторым Распутиным, Медведева - нанопрезидентом, а их политический режим - полицейским (из-за закона о милиции-полиции). Боюсь, от всей этой хваленой "стабильности" не останется даже рожек и ножек!
Сколько, действительно, можно списывать все собственные ошибки на высосанный из пальца миф о "лихих девяностых"? Девяностые, между прочим, закончились уже 10 лет назад!

Рисунок Валерия Каррика, 1912 год.

пятница, 6 августа 2010 г.

Антилужковский митинг 12 августа

12 августа 2010 года (четверг) в 19.00 напротив Моссовета пройдет День гнева. Требования: отставка Лужкова, расследование причин его финансового благополучия прокуратурой, а также поддержка Евгении Чириковой, возглавляющей движение по охране Химкинского леса. Встреча у гостиницы "Националь" в 18.30.
Сообщаю эту новость в знак солидарности. Сама постараюсь прийти обязательно.

четверг, 5 августа 2010 г.

Из народной памяти изъяли слишком много

Где-то месяц тому назад изучала темы исследований, которые сейчас финансирует ИРИ РАН. Среди них были такие, которые, по-моему, представляют собой действительно нечто очень новое и интересное в нашей историографии. Например, такая тема - "Трудовые конфликты в СССР в 1925-1928 гг." (автор - к. и. н. Л. В. Борисова). Здравомыслящему человеку, естественно, очевидно, что после 1917 года трудовые конфликты никуда не делись, забастовки и недоразумения не ушли, невыплаты зарплаты тоже и т. п. - все-таки и революция, и Гражданская война, и неустойчивая экономика. Но официальная историография всегда подобные вопросы обходила стороной, игнорировала их, и таким образом складывалась вполне симпатичная картина: мол, несмотря на трудности уже через десять лет после революции промышленность вышла на довоенный уровень, а дальше - пятилетки и всеобщий подъем. Какие трудовые конфликты могут быть в таких условиях, если все "сознательные" рабочие разделяли коммунистическую идеологию, а их "враги" были превращены в лишенцев и были поражены в правах, а позже и вовсе физически уничтожены?..
Оказывается, молодые российские ученые постепенно преодолевают жесткую градацию истории на дореволюционную и советскую. И показывают на реальном историческом материале, что люди-то, несмотря на политические события в Петрограде и Москве, вовсе не изменили свое поведение и мировоззрение с одного на другое.
(Полностью подтвержу это наблюдение своими разысканиями: русское крестьянство вообще не волновали собственные жилищные условия как до революции, так и после нее вплоть до конца 1920-х годов. Об этих выводах я, правда, хотела попозже написать более обстоятельно и доказательно.)
И вот - пожалуйста, еще один пример, из рассказа М. Зощенко "Смешная историйка", написанного в 1932 году. Всегда казалось, что, мол, когда революция и Гражданская война закончились, нищих, просящих милостыню, сразу не стало. Вроде как безработицу искоренили, жилье, хоть и ужасно обветшавшее и некомфортное, было у всех и т. п. Одним словом, в голове проносятся штампы из учебника истории. Однако ничего подобного! Читаем рассказ:
"<...> И вдруг вижу - стоит около входной двери бедно одетая старушка. Такой у нее рваненький ватерпруфчик, облезлая муфточка, дырявые старинные прюнелевые башмачонки.
И стоит эта старушка скромно у двери и жалостными глазами смотрит на входящих. ожидая, не подадут ли.
Другие на ее месте обыкновенно нахально стоят, нарочно поют тонкими голосами или бормочут какие-нибудь французские слова, а эта стоит скромно и даже как-то стыдливо. <...>"

Кстати, не помню автора, но было исследование, в котором приводятся данные о нищих в советские времена, статистика, трансформация различных слоев общества, которые можно отнести в категорию "нищих". То есть подобное наблюдение пришло в голову отнюдь не мне и не под влиянием рассказика Зощенко, а профессиональным историкам, которые подтвердили свои эмоции конкретными фактами.
Что я хочу всем этим сказать? То, что хотя всем известно, что советская пропаганда очень легко обращалась с фактами и ее логические изъяны очевидны, но ее влияние на современную консервативную путинскую идеологию по-прежнему очень велико, так как концептуальные прорывы случаются очень редко. И очень здорово, что ИРИ РАН, судя по опубликованным перспективным планам работы, вкладывает хоть какие-то деньги в развитие нашей науки (и идеологии). А еще хочу заметить (пусть это прозвучит оригинально!), что ни одно крупное историческое событие не способно моментально изменить ситуацию в повседневной жизни: люди как жили, так и продолжают жить и могут постепенно меняться, лишь когда их постоянно и много лет за что-то агитируют.

среда, 4 августа 2010 г.

Химкинцы и особенно Е. Чирикова - молодцы!

Вчера на митинге возле Французского культурного центра, расположенного в здании Библиотеки иностранной литературы (на Таганке), был небольшой пикет защитников Химкинского леса. Выступала известная дама Евгения Чирикова. Очень приятная, деловая, адекватная, знающая, чего хочет, женщина. Случайно подслушала, как с ней разговаривал какой-то музыкант или продюсер некоей музыкальной группы. Он попросил помочь с организацией 14 августа в парке неподалеку от Химкинского леса небольшого концерта, объяснил, что в принципе программа концерта и участники уже известны, песни вписываются в общее настроение, будет выступать Юрий Шевчук и нужно только официальное разрешение от властей и уладить какие-то технические сложности с подключением аппаратуры. Чирикова спокойно и очень деловито сразу же принялась за дело: кому-то позвонила, что-то сказала, - прекрасный организатор! Она не стала кривиться, мол, сначала я ознакомлюсь с записями песен, которые будут звучать, а потом, может быть, соизволю снизойти... Нет! Она же понимает, что любая поддержка и любое творческое предложение для дела гораздо важнее ее собственных амбиций. Мне, во всяком случае, так показалось.
И еще она очень симпатичная внешне. Это вам не Слиска!
Этот крохотный эпизод меня очень вдохновил. Последние 20 лет на бесконечных демократических митингах я постоянно смущалась, глядя на ораторов с трибун. Они же все - эпатажники! Взять, к примеру, Гарри Каспарова. То один шарфик навяжет, то одну речовку озвучит, то с одними дружит - а там мода поменялась, и он ухватывается за новые способы добиться популярности. Или Немцов - и так перед зеркалом и телекамерами покрасуется, и эдак, - а оказался-то пустозвоном. На слуху 15 лет, а в исполнительную власть так и не ушел, потому что все попытки уйти были, по-моему, бутафорскими. Если бы он действительно хотел стать мэром Сочи, он бы им стал. Лимонов пишет откровенную халтуру и белиберду, во время "ночи в музее" в мае этого года я была на его небольшом выступлении. Его "стихи", написанные, насколько я помню, классическими ямбом и амфибрахием, кое-как срифмованные, уж точно не литература: ни чувства, ни мысли, ни формы, ни даже пресловутого эпатажа. А другая публика? Известная в узких кругах и старожилам вроде меня мадемуазель Анна Каретникова, картинно пристающая к милиционерам и картинно падающая, когда разъяренные ее назойливостью менты оттаскивают ее в сторонку - ах, она - совесть нации, пострадавшая за веру! Она всего лишь профессионалка из массовки, и содержание ее пламенных "требований" меняется от сезона к сезону. Все время я вспоминаю доклад Бориса Дубина, в котором он привел статистику: сейчас российский народ не хочет брать ответственность ни за что. Критикуют всё на все корки, но взять дело в свои руки не хотят. И наши "политики", похоже, полностью подпадают под эти социологические наблюдения. (Ну, и я, конечно же, тоже.)
В общем, глядеть на архнадзоровцев или на химкинцев - эстетическое и интеллектуальное наслаждение. Сейчас именно такой, боюсь, кратковременный период, когда эти люди реально хотят добиться своих целей, и они молоды, симпатичны, умны, открыты и демократичны. Энтузиасты. Работяги. Обожаю таких людей. (И обожаю это чувство - восхищение политическими успехами новичков. 20 лет такого не испытывала.)

Классные иллюстрации

Нашла в Ленинке отличную книгу, состоящую из иллюстраций, на которых изображены особенности промыслов русских и нерусских жителей Заполярья, Центрально-промышленных губерний, Санкт-Петербурга и Прибалтики:
Гречушкин С. И., Сольдин А. А. Россия в картинах. Художественный альбом в 120 картах: 12 вып. М.: Думнов, 1906. Шифры: Z 29/19, A 296/617, A 153/301.
На этих иллюстрациях изображены рыболовы, охотники на тюленей, рабочие на ткацком и кирпичном производствах и т. п. По содержанию картины похожи на обучающие плакаты 1930-х годов и далее, только выполнены они в дореволюционной манере и печать очень качественная. Отсканировать не смогла, так как огромный формат, а значит, надо ходить договариваться...
Очень рекомендую использовать картинки из этой книги, если, например, нужно проиллюстрировать исследование по истории педагогики, по истории рабочего движения или по истории промыслов, а также какую-нибудь художественную литературу о подобных вещах.

пятница, 30 июля 2010 г.

Пролетариям, увы, конец!



Эта картинка, кажется, из журнала "Строительство Москвы" за 1931 год.

Читателей Ленинки интересует все!

Нет ничего замечательнее копаться в компьютерах Ленинской библиотеки! Особенно в зале, в котором читатели могут что-то сканировать. Чего только народ не сканирует, это просто песня! Вот кого-то, например, интересуют вопросы кремации и книги 1920-х годов с призывами ее активнее внедрять...




Это, кажется, полоса из журнала "Строительство Москвы" за 1931 год. (Но не уверена.)





Позитивная рекламка, правда?

среда, 28 июля 2010 г.

В Ленинке есть абонемент

Спешу поделиться очень ценной информацией! (Вдруг кто-то не в курсе?)
В Ленинской библиотеке можно получать книги на дом! Для этого надо открыть "коллективный абонемент". Его может иметь любое юридическое лицо. Если Вы где-то работаете, то можно уговорить руководство поставить подпись в договоре и предоставить реквизиты фирмы.
За открытие абонемента надо заплатить 250 рублей. За каждую книжку - 20 рублей. Если шифров не знаете, то надо доплатить еще 12 рублей за каждое издание. Книги выдают на следующий день после оформления требования и на полтора месяца. Условия очень лояльные, а еще - там совершенно очаровательнейшая библиотекарша Светлана Геннадьевна!
Подробности, разумеется, на сайте библиотеки. И там же - прейскурант. Телефон: 495 622 86 28.

(А еще абонемент есть в Историчке, и на доступ к нему имеют право все лица с высшим образованием. Но подробностей я не знаю.)

вторник, 27 июля 2010 г.

Суеверие - это зло!

О негативном влиянияи гадалок и астрологов на современное общество и о, в сущности, языческом мировоззрении огромного числа россиян все и так знают. Я всего лишь приведу в пример душираздирающую историю.
Как-то раз мы пошли на пляж, и рядом с нами сидела небольшая компания. Они, естественно, подвыпили и стали разговаривать о своей жизни, и при этом довольно громко. Деться было некуда - пляжик шириной в пятнадцать шагов, - пришлось слушать.
Женщина, по виду лет 35, полная, одутловатая, с желтым лицом, довольно бессвязно и агрессивно что-то доказывала своим спутникам. Оказывается, этой женщине лет не 35, а только 22! А выглядит она УЖАСНО потому, что из принципа не следит за своим здоровьем. Когда ей было лет 18, гадалка ей нагадала, что та умрет в 23 года. Поэтому эта девица решила, что перед смертью она имеет полное право наплевательски относиться к своему здоровью и доброму имени, пить, курить, не лечиться и так далее. Более того, эта девица планирует взять кредит на 100 тысяч рублей, причем повесить его на постороннего человека, чтобы расплачивался он. А на эти деньги купить водительские права (на 30 тысяч), а на оставшуюся сумму кто-то ей обещал перепродать угнанную (!) машину "БМВ". Водить она, разумеется, не умеет. Ее спросили, мол, зачем тебе машина, ведь за такие деньги у тебя будет просто хлам на колесиках. Она говорит: "А мне все будут завидовать!" - и еще: "Я все равно умру! Разобьюсь на этом драндулете!"
Самое чудовищное, что она еще и заплатила этой гадалке 1000 рублей. Если учесть, что эта суеверная девица жила в то время в каком-то городишке, в котором из-за повальной безработицы 1000 рублей - это очень и очень хорошие деньги, то, получается, гадалка еще и хорошо нагрела руки.
И ведь девица-то 10 лет училась в школе, потом еще где-то училась... А русские интеллигенты-разночинцы конца XIX - начала XX века нередко получали образование в 2-классных начальных училищах и 4-классных среднеспециальных. Или типа того. И при этом они-то были интеллигенцией со всеми ее идеалами и стилем поведения. Ну, а эта дамочка, потратившая на учебу лет 15 своей жизни, имеет словарный запас меньший, чем у моего пятилетнего пасынка!

понедельник, 12 июля 2010 г.

Метрическая книга села Воскресенского Рузского уезда, 1859 год

Законспектировала еще одну метрическую книгу по селу Воскресенское Рузского уезда Московской губернии, 1859 года. К сожалению, в табличной форме поместить файл у меня не получается, поэтому, если эта информация Вам потребуется, скопируйте текст в Word и вместо знаков табуляции расставьте колонки. В дальнейшем законспектирую текст до конца, а пока помещаю только информацию о родившихся.

ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 2072. Л. 686—709 об.

Метрическая книга, данная из Можайского духовного правления Рузского уезда
В Воскресенскую, Села Воскресенского, церковь
для записки родившихся, браком сочетавшихся и умерших,
на 1859 год

среда, 7 июля 2010 г.

Казахский охотник, 1930-е годы

Фотография охотника-казаха с соколом возле юрты (оригинал хранится в Красногорском архиве кинофотодокументов, № 246932):

Этнографический тип

Зарисовка жителя казахских степей:



Источник: Смирнов Борис Васильевич. В степях Туркестана: Очерки: С рис. авт. М.: М.В. Клюкин, 1914.

История Казахстана

Немножко увлекаюсь историей Казахстана. Решила выложить несколько иллюстраций путешественников XIX века, изображавших жизнь и быт кочевого населения. Вот, например, такую, на которой изображен охотник в национальной одежде с соколом в особой шапочке:



Иллюстрация из: Очерки Персии: Из путешествий графа де Гобино 1855-1858 г.: (Рисунки Лоранса, Бара и Дюгуссе) // Всемирный путешественник. 1867. Вып. IV. С. 13, 16.
Название оригинального труда - Trois ans en Asie (de 1855 a 1858).

воскресенье, 4 июля 2010 г.

Метрическая книга церкви Воскресения в селе Воскресенском Рузского уезда

Поскольку конспектировала для своих целей отрывок из метрической книги, решила выложить этот конспект в Интернет - вдруг он кому-нибудь пригодится?


ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 1210. Метрическая книга церквей Звенигородского и Рузского уездов. 1822.
Л. 146—155 об.

ПРИ ЦИТИРОВАНИИ НЕ БЫЛА ПЕРЕРИСОВАНА ТАБЛИЦА И НЕ ПЕРЕПИСАНЫ ФРАЗЫ «ТОГО ЖЕ МЕСЯЦА».
«Подана генваря 2-го 1823 года…
Ведомость именная Московской Епархии Рузской округи села Воскресенского церкви Обновления Храма Воскресения Христова Священником Петром Васильевым с причетники сколько в приходе нашем в 1822-м году генваря с 1-го дня обоего пола родилось и когда и кем крещены, и кто при том восприемниками были. Также и браком сочетались которого месяца числа и кто умер и когда и где погребен и кто именно из священно- и церковнослужителей при исправлении каковой требы были значить ниже сего
<…> <рождения>
В генваре
5 Рузской округи вотчины госпожи девицы Веры Анофревны Волковой села Воскресенского у крестьянина Михаила Тимофеева родилась дочь Татиана; молитвовал Священник Петр Васильев крещение… 16 числа восприемники были той же вотчины девица Анна Тимофеева оное крещение исправил приходский Священник Петр Васильев с причтом.

четверг, 1 июля 2010 г.

Генеалогические разыскания изменят мир

Как нам рассказывал в институте профессор И. Н. Данилевский на одной из лекций по истории Древней Руси, практика соотносить жизнь ныне живущих людей с историей их предков была характерна для общества Средневековья. Мы, привел он интересный пример, когда говорим о прошлом, жестом показываем себе за плечо, что, мол, прошедшие годы за нами. А в Средние века, когда люди рассуждали о прошлом, они жестом показывали, что прошлое перед ними, а за — будущее. В те времена (да, собственно, до начала XX века) было совершенно обыкновенным делом знать предков с обеих сторон в нескольких поколениях и поддерживать с родственниками отношения.
Может быть, массовое увлечение генеалогией когда-нибудь приведет к тому, что в наше нынешнее российское общество вернутся средневековые ценности?

среда, 30 июня 2010 г.

Еще раз о Кадашах и о колбасной фабрике

В мае—июне известная московская организация «Архнадзор» вела ожесточенную борьбу против застройщиков, которые хотели снести здание бывшей колбасной фабрики во 2-м Кадашевском переулке. Были опасения, что снос близлежащих к выдающемуся памятнику архитектуры — Кадашевской церкви — домов может повредить фундаменту храма, и от этого он может рухнуть.
Нижеследующая информация позволяет узнать желающим о хозяйстве этого колбасного производства. В ЦИАМ хранится чудом сохранившаяся инвентарная книга фабричной конторы (ф. 442, оп. 1, д. 1). В преамбуле к описи помещен следующий текст:
«Колбасно-гастрономическая фабрика Николая Григорьевича Григорьева основана владельцем предположительно в 1861 году, здание фабрики находилось в доме № 2 по 2-му Кадашевскому переулку в I участке Якиманской части г. Москвы. Параллельно с колбасным производством Н. Г. Григорьев занимался торговлей гастрономическим товаром, создав по Москве сеть магазинов и лавок (в д. Журавлева в Охотном ряду, в д. Купеческого общества на Москворецкой ул., в д. Борисова на Тверской ул., в дд. Серебрякова и гр. Шереметева на Сухаревской площади, в собственном доме на Пятницкой и др.).
В августе 1906 года на базе фабрики был учрежден торговый дом «Н. Г. Григорьев в сыновьями», за выходом в скором времени из торгового дома главы предприятия Н. Г. Григорьева, его сыновья Константин и Михаил Николаевичи продолжили деятельность под той же фирмой (Вся Москва. — М., 1899, 1906, 1917; Справочная книга о лицах, получивших… на 1917 год. — М., 1907. — С. 272; Фабрично-заводские предприятия Российской империи. — СПб., 1909. — Д. 7453).
Точную дату ликвидации торгового дома и национализации фабрики установить не удалось.
В фонде числится одно дело — инвентарная книга фабричной конторы за 1906—1918 годы. Фонд поставлен на учет в 1995 году в результате уточнения фондовой принадлежности дел фонда № 1538 (Торговый дом «И. С. Григорьев с сыном»).
К описи составлен научно-справочный аппарат: титульный лист, оглавление, предисловие».

четверг, 17 июня 2010 г.

Московский "Архнадзор"

Вчера мы до позднего вечера дежурили возле стройки в Кадашах. Сначала сидели в переулке, потом полезли на крышу одной из построек на церковном дворе, откуда открывается вид на, собственно, скандально известную территорию и на Москву. Невероятно сильные и приятные впечатления. Пока Москва еще таит такие живописные уголки, всем советую их посетить. И пока в Москве так много столь замечательных, пылких и любящих свой город и справедливость людей, - еще не всё потеряно!

Однако меня по-прежнему беспокоит одна мысль. Любое движение должно отстаивать какие-то интересы, вернее - чьи-то. В конфликте между московскими властями, которые, как обычно, осуществляют волю крупных строительных компаний, и москововедами из "Архнадзора" мне не вполне понятна социально-политическая опора архнадзоровцев. Или они - осознанно или неосознанно - лоббируют интересы Московской патриархии, мечтающей заполучить очень лакомый кусочек к уже и без того обширному двору при церкви в Кадашах, или... Мне как-то не верится, что все краеведы упорно призывают исключительно сохранять историческое наследие, и больше ничто их не интересует. Наверное, идея вырасти до политической партии приходила в голову не только мне, и часть архнадзоровцев пытается стать политическими фигурами.
Кстати, я не считаю, что перерастание движения из конкретно-практического в политическое - это плохо и что это характеризует его лидеров как-то негативно. Просто я хочу понять для себя, что сейчас происходит.
Вот к нам, пока мы сидели в пикете, подходили бомжи (Игорь и его жена, живущие в Кадашевских переулках в машине), которые пламенно уверяли, что призовут всех бомжей с соседних улиц, если хоть что-то случится с кадашевской церковью. Подходили неформалы с Болотной площади, которые взялись распространять листовки и другую информацию об "Архнадзоре" и пообещали участвовать в митингах и пикетах в дальнейшем.
Это свидетельствует о том, что из безобидного ворчания дело переходит в фазу острого и непримиримого недовольства московскими властями, которые - как все убеждены - действуют в соответствии с кремлевскими указаниями и интересами монополий. Причем, как видно, это недовольство затрагивает и интеллигенцию, и учащуюся молодежь, и маргинальные слои населения города.
И так как лозунги "Архнадзора" меня вполне устраивают: недопущение вандализма, интриганства, коррупции и непрофессионализма, - я решила для себя, что на данный исторический момент меня полностью устраивает именно "Архнадзор", а не какая-либо другая организация, партия и т. п.

суббота, 12 июня 2010 г.

Краеведов - в депутаты!

Из-за скандала вокруг Кадашей все, наверное, теперь знают о движении "Архнадзор", лидеры которого - Наталья Самовер и Александр Можаев и которое занимается в Москве выявлением и защитой архитектурных памятников. Я так вдохновилась последними событиями, что меня осенила одна идея.
Может, мы и забыли уже, когда депутаты избирались народом. Но, может быть, настало время разрушить существующую практику? Ведь от безобидных, невиннейших забав чокнутых краеведов до политического движения один шаг! "Архнадзор" и так уже влиятельная, известная и многочисленная организация. Его агенты повсюду. ;))
Очевидны и экономические и политические требования: существенное увеличение финансирования социальной сферы и культурных учреждений, развитие транспорта, уничтожение монополий (в первую очередь в строительстве) и уголовное преследование их владельцев, свобода мелкого предпринимательства, удешевление государства и сокращение числа бюрократов, сокращение милиции, подотчетность и прозрачность всех сделок и тендеров с участием государства и городских властей... И так далее.
Следующие выборы в Мосгордуму будут в 2013 году, а это значит, что в запасе достаточно времени.
В общем, какой бы экстравагантной ни была моя идея, она вполне конструктивна! Главное, что я не на баррикады зову, а предлагаю легитимный способ разрешения конфликта. Дела Москвы должны решаться не бессменными бюрократами, а специалистами, известными москвичам, избранными ими и им подотчетными!

среда, 9 июня 2010 г.

Самокритика

Я пишу кандидатскую диссертацию по истории, тема - представления русских крестьян о своих жилищных условиях в XIX - начале XX века. Сначала мне казалось, что можно банально законспектировать различные высказывания людей о своем доме, рассортировать эти высказывания по году, месту и социальному положению человека, а затем построить график, который бы демонстрировал, как постепенно от совершенно незаинтересованного в своих жилищных делах русское общество превратилось в современное общество с болезненно обостренным "квартирным вопросом". Собственно, эта цель и была основной.
Но в понедельник я углядела в этой схеме логическую ошибку, потому что оказалось, что я пыталась сравнивать две принципиально разные вещи.
Дело в том, что русские крестьяне были более хозяйственно автономны и самостоятельны, чем современные горожане. Крестьянский труд предполагает большую ответственность, чем наемный. Ну, это и так ясно, только - представьте себе - я почему-то об этом забыла! А ведь следствие из этого очень простое: крестьяне все свободные ресурсы - деньги и усилия - вкладывали в развитие хозяйства, а не в "бантики". Вот почему надо оценивать не жилищные условия крестьянства как таковые, а их жилище плюс хозяйство, т. е. насколько было налаженным и исправным хозяйство.
То, что на проблему следует смотреть именно с такой стороны, подтверждается высказываниями самих крестьян, живших в разных губерния. Приведу пример письма в "Крестьянскую газету", в котором автор пишет, что после революции многим проще было не биться за свое хозяйство и процветание, а устроиться в городе хотя бы где-нибудь, чтобы получать жалованье: «<…> После Октябрьской революции все пособирались в деревню. Но почти что ни у кого не оказалось уменье крестьянствовать и поднять производительность земли. И главное что большинство крестьян не столько интересуются травосеянием, скотом, постройкой или инвентарем, сколько отхожим промыслом — масса охотников устроиться в городе даже каким-нибудь чернорабочим получать 10 рублей жалованья в месяц» (РГАЭ. Ф. 396. Оп. 2. Д. 2. Л. 23. Автор - С. Дураков, крестьянин деревни Будановки Курской губернии. 1924 год). В следующем высказывании видно, как крестьянин тщательно акцентирует внимание на том, что если крестьянину важно в первую очередь хозяйство, то другим "классам" важнее "потребительство": "Крестьянин — кормилец всех классов, когда он от природы в урожаях цветет, а все классы через его темноту делаются без памяти в выдумках своих мод в нарядах, которые для переименования не поддаются человеческому уму. А когда крестьянина постигает недород или же совсем неурожай, то хлебороб всем наглядный в виде печально-траурно-осыпанного цветка и через что все классы съеживаются, затушевываются и отказывают себе во многих прихотях" (РГАЭ. Ф. 396. Оп. 2. Д. 2. Л. 19, 19 об. Автор - П. Шумилин, крестьянин хутора Б.-Ясеневского Донецкой губернии. 1924 год). После описаниея своего хозяйства крестьяне описывали и свой быт: "Если случайный проезжий взглянет то невольно задумается на экономическую бедность всего 6 деревянных жилых помещений а 32 юрты каковые сложены стены из дерна и крыты тем же окошки малюсенькие, в них внутри воздух сырой, — а зимою снежные бураны покроет снежною белою полотном… увы бедность… Наш мужик с юных лет сроднен и все перетерпит" (РГАЭ. Ф. 396. Оп. 2. Д. 2. Л. 5. Автор - Куманев Андрей Кириллович, крестьянин поселка Семеновский В.-Чумышенского района Барнаульского уезда Алтайской губернии. 1924 год). Вот, наконец, высказывание непосредственно о своих жилищных условиях, в котором также присутствуют нотки оправдания: "Крестьянин — <неразб.> труженик он только зимой находится в своей лачуге, но нужно не забыть, ведь он не медведь в берлоге сосет лапу, а тоже день и ночь беспокоится в присмотре своего животного для себя и для классов. А весной, летом и осенью находится в степи под открытым небом. Нужно не забыть при его суровой жизни и какая у него теперь не соответственная растрепанная одежда и обувь. Если это расшифровать, то для человека несносно. А мы же кто? Мы свободные граждане С.С.С.Р. из-под пресса самодержавия освободились и обязаны гигантскими шагами строить государство образцовое и для жизни человечества необходимое. <…>" (РГАЭ. Ф. 396. Оп. 2. Д. 2. Л. 19 об. Донецкая губерния. 1924 год).
Таким образом, я должна признать, что ставила изначально неверную задачу, допустила логическую ошибку, а в сущности, я должна была сразу обратить внимание на структурное несоответствие дореволюционного и советского/постсоветского образа жизни.
Но все-таки интересно, что у нас в стране сейчас. Сейчас индивидуальное сельское хозяйство в нашей стране практически исчезло, крестьянство несамостоятельное, ремесленников нет, и большинство российского населения живет наемным трудом. Народ рассчитывает на относительно гарантированную, стабильную зарплату. Тратить деньги на "производство" не нужно, разве что считать суррогатом "производства" дачу или машину. Таким образом, редко у кого образующиеся сбережения тратятся как раз на "бантики": квартиру, ремонты, внешность, развлечения, поездки и т. д. И как только в нашей стране образуется достаточно обширный слой предпринимателей, то эти предпочтения, о которых я только что сказала, изменятся. (И это тоже прописная истина, очевидная каждому!)
Надо сказать, что, разумеется, ни один образ жизни не является более "правильным" или "достойным", чем другой. На сегодняшний взгляд, до революции русские крестьяне жили в совершенно невыносимых условиях, и слава богу, что современное "потребительство" все-таки способствовало тому, чтобы в бытовом отношении уровень жизни в нашей стране существенно вырос. К тому же нельзя забывать о техническом прогрессе, внедрении его достижений в нашу жизнь, которые избавляют людей от рутинной, тяжелой и нудной работы. Но чем в корне отличается современное и дореволюционное общество в плане оценки своих жилищных условий, так это в том, что сейчас тратить деньги не на что, кроме как на жилье и непроизводительные покупки, и потому в советские и постсоветские времена "квартирный вопрос" так обострен. К тому же (это моя вторая мыслишка, которую надо сформулировать отдельно) народ стал существенно более зависимым от государства, чем даже накануне революции. Тогда же, в XIX и начале XX века, предметом вожделения крестьянства были земля и хозяйство, ресурсы тратились на них, а жилищные условия воспринимались как очень даже второстепенные. Потому и жили как придется: тесно и довольно грязно (как именно см. в: Попов. Народно-бытовая медицина: По материалам Этнографического бюро кн. Тенишева. СПб., 1903).

Все изложенное - это просто мои размышления, в которые я погрузилась, когда нашла логическую ошибку. Каждое слово здесь, однако, я могу подтвердить документально... Гм... А зачем?..

суббота, 5 июня 2010 г.

Отрывок из книги М. Красовского "Курс истории русской архитектуры" (Пг., 1916)

Позволю процитировать чрезвычайно информативный, сжатый текст, посвященный принципам русского народного жилищного строительства. Это очень известный учебник, в котором также помещено огромное количество разнообразных иллюстраций. Примечательно, что в Архитектурном музее им. Щусева в соответствующих каталожных ящиках (посвященных русским крестьянским избам) хранятся пересъемки именно из этого издания.

Красовский М. (преподаватель Института гражданских инженеров императора Николая I). Курс истории русской архитектуры. Ч. I. Деревянное зодчество. Пг.: тов-во Р. Голике и А. Вильборг, 1916.

«Славяне не знали сращивания бревен, т. е. соединения их друг с другом при помощи врубки замкóм, появившейся у нас относительно поздно, поэтому срубы славянских жилищ не могли по своей длине и ширине превышать естественную среднюю длину бревен; последние же, в силу упомянутых выше причин, вряд ли были длиннее трех—четырех сажен.
Таким образом существенной частью славянского жилья, его начальной формой, от которой шло дальнейшее его развитие, являлся квадратный в плане и произвольный по высоте сруб из горизонтальных рядов («венцов») бревен, связанных в углах врубками с остатком («в обло») или без остатка («в лапу», «в щап»). Такой сруб назывался клетью, а последняя, в зависимости от ее назначения или положения в отношении других клетей, именовалась: «избою» или «истопкою», если предназначалась для жилья, и в ней была печь; «горницею», если она находилась над нижней клетью, которая в таком случае называлась «подклетом» или «порубом». Несколько клетей, стоящих рядом и связанных в одно целое, назывались, в зависимости от числа их, «двойней», тройней и т. д., или «хороминой»; также называлась совокупность двух клетей, поставленных одна на другую» (с. 17).
(СТРАНИЦА 20) «Почти такое же (как у прибалтийских и малороссийских крестьян. — А. К.) устройство имеет наиболее примитивная великорусская изба, встречающаяся преимущественно в местностях бедных лесом; она состоит из двух срубов, соединенных сенями (рис. № 7). Передний сруб, выходящий окнами на улицу, служит жилым помещением, а задний, выходящий во двор, так называемая клеть, или боковуша, служит кладовой и летней спальней. Оба сруба имеют потолки, тогда как сени покрыты только крышей, общей для всего здания. Входная дверь ведет со двора в сени, из которых уже попадают в избу и в клеть. Такие избы бывают обыкновенно поземными («т. е. ставятся непосредственно на земле без фундамента, отчего и полы обычно устраиваются из утрамбованной земли, или глины» — определение со с. 18 этого же издания), окружаются для тепла завалинками и еще очень недавно большинство из них делалось курными («черными», «рудными»), поэтому печь поворачивалась отверстием («хайлом») не к окнам, а к двери, как у чухон Остзейского края.
Следующим по степени развития типом избы является тот, в котором все здание поставлено на подклете; делается это для облегчения доступа в избу во время зимы, когда на улице лежит толстым слоем снег, и во дворе набираются груды навоза. К тому же подклет не бесполезен как лишнее помещение для склада различного менее ценного имущества, для хранения продуктов и, наконец, для мелкого скота. При наличности подклета появилась необходимость в наружной лестнице ко входной двери сеней; лестница почти всегда идет вдоль дворовой стены по направлению к улице и вместе с обеими площадками покрывается общей крышей, доходящей до улицы. Такие лестницы называются крыльцами и появление их в русском зодчестве надо отнести к глубокой древности, так как слово «крыльцо», и при том именно в этом значении, встречается в летописном сказании об убиении в Киеве варягов Феодора и Иоанна (первых христианских мучеников на Руси). <…>
(СТРАНИЦА 23) В остальном внутренний распорядок жилья остается почти таким же (как у прибалтийских и малороссийских крестьян. — А. К.): вокруг избы идут лавки, но коник перешел от печи к противоположной стене; в «красном» углу (правом, дальнем от двери) под образами стол; около печи, у двери в стряпущую, находится шкап, а два других шкапа устроены: первый с другой стороны печного хайла, а второй около окна стряпущей, но дверцей в избу. В стряпущей имеются свои столы и скамья. Чтобы спать было теплее устраиваются полати — дощатый настил, который представляет собою продолжение верхней поверхности печи и занимает половину площади избы (не считая стряпущей). Влезают на полати по двум ступеням, прилаженным к стенке печи.
Иногда клеть таких изб обращается в чистое помещение — в «боковушу», а складами для разного добра служат чуланчики, устраиваемые в сенях и освещаемые маленькими оконцами. В боковуше же делают коники, скамьи и ставят в красном углу стол.
Сложившийся таким образом тип избы вполне удовлетворял весьма незатейливым личным потребностям русского крестьянина и его семьи, но для хозяйственных надобностей одной избы мало: нужны помещения для телег, саней, сельскохозяйственных орудий и, наконец, для скота, т. е. разные сараи, амбары, овины (на севере из называют «ригачами»), мшаники (теплые, проконопаченные мохом помещения для скота), хлева и т. д. Все эти самостоятельные постройки лепятся частью к избе, частью друг к другу и образуют «двор» великорусского крестьянина (рис. 7 и № 10). Часть двора делается крытой, а в старину весь двор вымащивался бревнами, как это выяснилось при раскопках в Старой Ладоге (бревнами мостились не только дворы, но даже и улицы деревень, подобно городским улицам).
На подклете ставится иногда только часть здания: передняя изба или боковуша, или же обе они вместе, а сени делаются значительно ниже, на несколько ступеней, как например, устроено в одной из изб села Мурашкина (Княгининского уезда, Нижегородской губернии) (рис. 11).
При дальнейшем развитии боковуша делается теплой, в ней ставится печь, и тогда она получает название «задней избы»; при этом сени и (СТРАНИЦА 26) задняя изба делаются иногда по площади несколько меньше передней избы (рис. 12), а иногда как задняя, так и передняя изба делаются равными по занимаемой ими площади и притом пятистенными, т. е. разделенными внутренней капитальной (рубленой) стеной на две части (рис. 17 А).
Наконец, при очень многочисленной семье и при известной зажиточности ее является необходимость в отдельном помещении для наемных работников, поэтому для них рубится отдельная изба, по другую сторону ворот, но под одну крышу с главной избой, что позволяет устроить над воротами «горницу», т. е. холодную комнату с маленькими окнами и полом, поднятым выше пола главной избы (рис. № 13); горница соединяется непосредственно со стряпущей и подобно ей предоставляется в полное владение баб.
Все рассмотренные типы изб — одноэтажные, но встречаются часто и двухэтажные «двужирные» (вероятно раньше их называли «двужильными», т. е. избами в два жилья) избы, в особенности в северных губерниях, где леса еще много. Такие избы по своему плану повторяют, в сущности, приемы изб одноэтажных, так как подклет их заменяется первым этажом; но назначение отдельных помещений видоизменяется. Так, подклет передней избы становится выше чем в одноэтажных, перестает быть кладовой и наравне с верхом служит жилым помещением; нижний ярус задней избы превращается в конюшню и в хлев, а верхний ее ярус служит сараем и отчасти сеновалом, причем для въезда в него телег и саней устраивается особый «извоз», т. е. бревенчатый наклонный помост (рис. 14).
В чердаке передней избы делается иногда жилая комната, называемая светелкой, перед которой обыкновенно тянется балкон. Впрочем, балконы эти представляют собой, по-видимому, (СТРАНИЦА 27) явление сравнительно позднее, равно как и маленькие балконы на столбах, вроде изображенного на рисунке 14-м. Последнее очевидно суть не что иное, как трансформировавшиеся крыльца.
<…> (СТРАНИЦА 28) Таковы главные типы изб северных и центральных губерний; что же касается изб южных губерний, то они по существу такие же, отличаясь главным образом тем, что размещаются к улице не короткой стороной, а длинной так, что все крыльцо выходит на улицу, а также тем, что печь часто ставится не у двери, а в противоположном углу, несмотря на то, что избы в большинстве случаев курные.
Конечно, в тех губерниях, где лесу мало, избы тесны, низки и очень часто не имеют подклетов (рис. № 19 — на нем в качестве примера приведен обмер Л. В. Даля избы в Орловской губернии), в более же богатых губерниях крестьянские дворы подчас не менее сложны, нежели на севере (рис. № 20). <…>».

среда, 2 июня 2010 г.

Выставка, посвященная архитектору А. С. Каминскому

Не могу не поделиться интересной информацией! Каждую среду до 20 июня 2010 года на Пречистенке, 1 (белокаменные палаты XVII века; далее надо спросить, где выставочный зал, который арендует "Мосархив") проходит очень интересная выставка, посвященная одному московскому архитектору конца XIX века - А. С. Каминскому. Он построил массу общественных зданий: больниц, училищ, павильонов на различных промышленных выставках и церквей, - а также доходных домов и особняков. Его стиль характеризуется как "неорусский" и "эклектичный". Сам он был учеником Тона, а его собственным учеником был Шехтель. И вообще он приходился зятем купцу Третьякову, получал через него многие заказы и потому считается "купеческим" архитектором. Самое, на мой взгляд, замечательное здание, которое было построено по проекту Каминского, - здание посольства Бразилии на Б. Никитской напротив Дома писателей. Оно украшено удивительно красивой керамической плиткой, смотрится чрезвычайно нарядно и необычно. Правда, в настоящее время оно так обветшало, что уже начались проектные изыскания и архитектурные обмеры для дальнейшей реставрации (на каком этапе это все на сегодняшний день я, правда, не знаю).
И вот что я хотела сообщить отдельно: приходите обязательно в среду с 12 до 15 часов. Там проводят очень интересную экскурсию, причем ведет ее автор экспозиции, впервые нашедшая в архиве ЦИАМ и других местах массу документов, касающихся жизни и творчества Каминского. Ее зовут Черненкова Елена Николаевна, а ее напарницу, которая обеспечила техническую сторону дела, - Елена Михайловна. Елена Николаевна и Елена Михайловна - очаровательные, деятельные и очень доброжелательные люди. Думаю, если Вас что-то интересует относительно ЦИАМа, то им можно задать разные вопросы, и их вряд ли затруднит ответить на них. Кроме того, выставка сама по себе специализированная, и на нее ходят в основном специалисты - преподаватели МАРХИ, сотрудники Реставрационного института с Измайловского острова и т. д. Лично я довольно редко оказываюсь в столь симпатичной компании, и поэтому мой долг - посоветовать всем тоже туда сходить!

воскресенье, 30 мая 2010 г.

Архивы закрыты пожарными

Как уверяют пожарные инстанции, архивы РГАДА и РГАЭ были опечатаны из-за несоблюдения противопожарных мер безопасности. См.: http://www.0-1.ru/?id=28915
Как мне удалось узнать из одного конфиденциального разговора, и после 8 июня 2010 года здания могут оказаться по-прежнему закрытыми, потому что переоборудовать их под новые противопожарные правила за 15 дней не удастся.

четверг, 27 мая 2010 г.

Что думают о своей жизни некоторые сотрудники Рукописного отдела Ленинской библиотеки

Наткнулась на вот такое замечательное послание сотрудника Рукописного фонда Ленинской библиотеки, датирующееся 17 мая 2010 года. Разумеется, анонимное. Ну, в общем-то, это неважно. Просто я считаю, что общественность имеет право услышать, что человек думает о самом себе, о своей работе, профессии и, самое основное - архивисты же работают постоянно с людьми, призваны им помогать и т. п., - что данный сотрудник Ленинки думает о других.
Разумеется, я отдаю отчет в том, что не все архивисты - такие, как этот. Есть и доброжелательные, и те, которые стремятся к популяризации накопленных в архивах сокровищ, помогают исследователям, бескорыстно консультируют их, подсказывают, как обойти наиболее идиотские правила работы читального зала и т. д. Но вот только посмотрите и оцените моральный облик этого субъекта! И, если не боитесь погрузиться в милитаристский бред этого человека, почитайте его виртуальный дневничок.

http://www.diary.ru/~capbldjad/p109229231.htm
Чем дальше в деле поиска работы, тем больше охуеваю. Ищу работу смежную, т.е., чтобы с архивом, но за бОльшие деньги. Т.е.-в коммерческий архив. А то безденежье совсем достало.
Так вот. Последнее время я вообще перестал понимать, что делается на фирмах. Вот раньше я как-то мог сообразить, что, где и о чем будут спрашивать. А вот теперь...
Объява:требуется архивист. И зарплата вроде пристойная. Созваниваюсь. Спрашивают: а что вы знаете об архивном деле? Ну так, отвечаю, работаю я в архиве. А, так Дом Пашкова- это архив? (ахренеть, я в резюме все четко указал, где и что). Да, отвечаю, государственный архив. Девочка на полминуты зависает, а потом с кислым выражением ответствует: нуууу....мы вам перезвоним.
Вообще,эти резюме по телефону достали. Вопросы задают настолько тупорылые, что диву даешься, как эти люди умудряются набирать сотрудников. Просто пример. Спрашивают, кем вы себя видите через 10 лет? Блядь, да откуда я знаю? Да и потом, это просто бестактный вопрос. И они,эти девочки их задают постоянно.
Даже небольшой рейтинг составил, начинаем с номера 6 по тупости:
6)А почему вы год поработали и увольняетесь?
5) А почему вы пошли в бюджетную организацию, там же мало платят?
4)А какие у вас планы по работе в нашей фирме?
3) А что такое государственный архив, такие еще есть?
2)А у вас есть знакомые в госсекторе?
И, номер 1 по идиотизму: А почему вы увольняетесь, ведь в госсекторе такие привилегии?

Еб твою мать, я себя ощущаю идиотом, который отказался от президентского кресла и пошел в грузчики. Более того, я заебался объяснять, что в госсекторе от Минкульта, если ты не крупный чиновник или не работаешь в Москомнаследии, оклад оставляет 5000р+ наработка примерно в 4000. По моему, это достаточная причина для увольнения. И ведь не объяснишь гламурной овце с айфончиком и каталогом Орифлейма, что люди готовы пойти куда,блядь, угодно, лишь бы не умереть с голоду в этой сраной Москве. Да, потом, получив опыт, люди уходят на лучшее место, но их там встречает 20-летняя дура с оконченными курсами за месяц и огромным гонором. Это тебя ёбарь или папа пропихнули и ты, работая в кадрах, даже не знаешь, что происходит на рынке труда.
Кроме того, неиллюзорно доставляют начальнички мужеского пола. Это такой хомячок, дорвавшийся до небольшого, но кресла и уже мнящий себя крутым автобусвзаднице-меном. Он берет быка за рога: у тебя есть знакомые в госсекторе, познакомь. Твою мать, я что, коррупционер, олигарх? Но тогда нахуя мне твоя помойка за 16000?

Обычно, при отказе, делают акцент на то, что у государственного(научного) и коммерческого архива разные профили. И ведь не объяснишь, что это схожие профили, разница в формах, а остальное одинаково фактически, и на освоение понадобится максимум 2 недели. Потому, что как правило, архив средней организации примитивен и прост.
Да, так я не говорю на интервью, но неужели HR не видит очевидных вещей?
Хотя...что я жалуюсь, технари рассказывали истории и покруче.



Я написала ему в ответ вот такое письмо:

Уважаемый архивист!
Позволю занять Ваше драгоценное время.
Я учусь в аспирантуре, при этом работаю редактором в издательстве. Регулярно посещаю разные архивы: ЦИАМ, РГАЭ, Красногорский кинофотодокументов, РГВИА, архив Архитектурного музея им. Щусева, Рукописный отдел Ленинки, - а также Ленинку, Историчку и т. п.
И в общем-то я догадывалась, что из себя представляют некоторые архивисты - те, кто по ту сторону стола или витринки, - но Ваше сообщение оставило у меня в душе ощущение какой-то сплошной мерзости и катастрофы. Дело даже не в мате, нервной агрессии и, мягко скажем, Вашей недогадливости и ненаходчивости (Вы ведь не можете внятно объясниться с незнакомым человеком всего лишь по телефону).
Нет, мне кажется, Вы элементарно НЕНАВИДИТЕ свою работу. Может, Вам пойти в швейную или слесарную мастерскую? Или курьером - им платят 25 тысяч и выше... Московские дворники получают от 27 тысяч в месяц.
Наша страна и так сильно страдает от нехватки квалифицированных кадров. Но лучше не будет никаких кадров или они будут очень слабо подготовленными, чем в архивах будут работать такие же "доброжелательные" и "стремящиеся к популяризации накопленных сокровищ культуры" и тому подобные САБОТАЖНИКИ.
Я знаю, что Вы немедленно удалите мое сообщение, Вы ведь так презираете любого, чье мнение отличается от Вашего! Сами пишете: девушка на собеседовании не разглядела Вашей тонкой души - и все, она безнадежная идиотка. Ну что ж, это предсказуемо. Надеюсь, правда, что Вы расслышали мою основную мысль: каждому, даже архивисту, нужно любить свою работу и каждому библиотекарю и архивисту нужно энергично содействовать распространению культурных ценностей.
Кстати, Вы не пробовали побороться за исследовательский грант, или преподавать, или читать корректуру, или помогать исследователям с подбором документов, или водить экскурсии и т. п.? Деньги небольшие, но все же...
Увольняйтесь поскорее.